— Одного из них зовут Ярг, и однажды мне приходилось с ним пересечься. Влад, что бы у тебя ни случилось, я настоятельно рекомендую тебе оставить это дело. Ты даже не представляешь, на что способен этот человек, и какие за ним стоят силы.

— Что по второму?

— Нет, его лицо мне незнакомо.

— Где и при каких условиях ты пересекался с Яргом?

— Это что, допрос? Влад, честное слово, лучше тебе не влезать во всё это дерьмо. У этих людей столько власти, что нам с тобой и не снилось…

— Я знаю, Алексеич, — сухо посмотрел я ему в глаза. — Знаю гораздо больше тебя.

— Понятно, — устало вздохнул тот. — Значит, ты уже завяз по самые помидоры.

— Всё, как всегда, сложно, — усмехнулся я и покрутил пальцами в воздухе. — Мне нужна информация по Яргу, всё, что можешь вспомнить. С кем приезжал, при каких обстоятельствах встречался и зачем.

— Ты тогда в командировке был, участвовал в Османском конфликте, помнишь?

— В бывшей Сирии, которая теперь Османии принадлежит?

— Да, та самая, — кивнул тот. — Мы тебя тогда отозвали. Ну а теперь ты понимаешь из-за кого. Тот конфликт как раз финансировался этим самым Яргом, он и в данный момент имеет там какие-то интересы.

— Интересы, говоришь? — задумался я. — Нефть?

— Да какое там, — отмахнулся Сухов. — Мы потому и вписались в этот конфликт, что он отдал стране все месторождения.

— А вот это уже интересно, — ухватился я за странность. — И что же ему там было нужно?

— Да хрен его поймёшь, — пожал плечами генерал-лейтенант. — Он всё твердил про какие-то «Дикие земли», мол, их часть должна быть где-то там. И мы, мол, обязаны освободить некую территорию. Ведь ты понимаешь, мы не могли просто взять и сравнять город с землёй, на тот момент там было слишком много мирняка, но он словно не слышал.

— Действительно, странно, — почесал переносицу я. — А что за люди с ним были? Зачем он вообще искал с тобой встречи?

— Если бы… Нужен я ему, как собаке пятая нога, — усмехнулся Сухов. — Я так, в дополнение на встрече присутствовал. Переговоры велись на самых высоких уровнях. Там, по сути, даже не он главным был, хотя говорил больше других. Баба какая-то всем рулила, когда она рот открывала, все вокруг замолкали — вот этого не заметить было невозможно.

— Не эта? — я вытянул фотографию Кетты из папки и тоже показал Сухову.

— Она самая, — подтвердил тот. — Да, Влад, сунул ты голову в пасть крокодилу.

— Это мы ещё посмотрим, — с ухмылкой ответил я. — Ладно, ты мне вот ещё что скажи: Кнут и Ли́хо, как мне их найти?

— Зачем они тебе? — напрягся генерал-лейтенант. — Собираешься их в свои разборки втянуть? Дай им жить спокойно, угробишь, ведь, пацанов.

— Я ведь с Ли́хом виделся месяца через два после того, как мы работы лишились. Не наше это, пойми, Алексеич… Он уже тогда предлагал мне в некую контору вступить, где такие, как мы, всегда при деле.

— Ну, ведь ты отказался, так?

— Ага, как видишь, несильно-то мне оно помогло. Так что с парнями?

— Не знаю, — вздохнул Сухов. — Кнут последний раз месяца два назад заходил, тоже в какую-то похожую структуру устроиться собирался. Не уверен, что мне удалось его отговорить, ну а Лихо, как ты говоришь, месяцев пять как не видно и не слышно.