Вся мокрая, она выскользнула в подъезд, оставляя за собой кровавые следы. Ну и естественно, выйти нужно было сразу, без проверки на наличие людей за дверью. А если уж закон подлости включился в работу, так делает это основательно, на полную катушку.

Едва дверь распахнулась, как на лестничном марше, с верхнего этажа появился мужчина с сигаретой в зубах. Возможно, не обрати он внимание на шум с нижней площадки — остался бы жив. А когда он в упор уставился на Лему в насквозь мокрой одежде, а заодно и на безобразие в дверях, он был уже обречён.

В общем, это был провал по всем пунктам.

Максимум, что успел сделать мужчина, это выронить из рук окурок, а в следующее мгновение Лема уже вскрывала горло ни в чём не повинного человека, случайного свидетеля.

И дёрнул его чёрт выбраться покурить в половине первого ночи!

Как только тонкая девичья фигура выскользнула из подъезда, я погасил экран планшета и покинул точку наблюдения. Мыш уже выехал со стоянки и буквально через минуту мы вместе мчались по ночному городу.

— На точку сбора, — сухо приказал я.

— Но у нас ещё двое на сегодня? — не понял моего решения Мыш.

Ну да, ведь он не видел того, что вытворяла Лема. Её вид, скорее всего, вызывал какие-то вопросы, но он тактично держал их при себе. Однако изменение в планах уже не оставило его равнодушным.

— Позже, Мыш, — всё так же, сухо отозвался я. — К точке сбора.

Больше никаких вопросов он не задавал, молча кивнул и на следующем же перекрёстке свернул влево — на выезд из города.

Вскоре мы остановились у обочины, бросили угнанную машину, пересекли небольшую посадку и загрузились в «Лачетти». А спустя сорок минут тряски вновь развернули палаточный лагерь, правда, на этот раз уже на другом озере.

Когда всё было закончено с палатками, удочками и костром, я уселся напротив Лемы и заглянул ей в глаза.

— Что с тобой не так? — не отрывая взгляда, спросил я.

— В смысле?

— В прямом. Повтори, какая была поставлена перед тобой задача?

— Убрать Большакова, — пожала плечами та. — Она выполнена, разве нет?

— Не строй из себя идиотку, — спокойным голосом продолжил я. — Что за самодеятельность ты там устроила? Приказ был чёткий: быстро убрать цель, без лишней возни и следов, а главное — без самодеятельности. А что в итоге? У тебя полная прихожая крови, плюс невинная жертва.

— Я не виновата…

— Только ты в этом виновата! Я тебя этому не учил…

— Я хотела помочь, хотела как лучше… — перебила меня та.

— Замолчи! Тебе поручили самое простое из возможных дел, и ты его запорола. Теперь из-за тебя мы вынуждены свернуть всю операцию, ты это понимаешь?

— Прости, я, правда, хотела как лучше. Я ещё на первом задании заметила, что они чувствуют боль, они не могут её отключать.

— Я тебя об этом просил?! Ты могла просто доложить, чтобы мы спланировали захват цели.

— Нет, но…

— Никаких «Но». У тебя была чёткая задача и на этом всё. Ты наследила так, что завтра мы будем вынуждены покинуть Сиберию и её окрестности. Нас уже утром кинутся искать все полицейские округа. Твоя работа неприемлема, она не профессиональна от слова «совсем»!

— Но я хотела помочь, — тихо повторила Лема и опустила взгляд в землю. — Я думала смогу вытянуть из него информацию.

— Иди спать, через три часа выезжаем.

Лема молча поднялась и вскоре скрылась в палатке. А вот в моей голове роились совсем нехорошие мысли, и я поспешил поделиться ими с Мышем, который сейчас отсматривал работу Лемы на планшете, сидя чуть поодаль на берегу озера.