— Вот он, искромётный юмор от самого Безликого, — Лия поднялась с места и подошла ко мне вплотную, немного постояла, а затем села на край стола.

Она какое-то время смотрела мне в глаза, а затем залпом опрокинула содержимое стакана себе в рот.

Нет, она всё ещё играет, даже время не помогло ей выбросить меня из памяти. Да, она научилась скрывать свои желания, мысли, эмоции. Однако стоит мне появиться, как маска сразу же становится прозрачнее, а самообладание уже не столь всеобъемлющим.

Я приблизился к Лие, положил руки на её колени не получив никакого сопротивления, развёл их в стороны. Она всё так же продолжала смотреть на меня холодным взглядом, с лёгкой ухмылкой на лице.

Я поднялся с кресла, приблизился, насколько это было возможно, подхватил её за ягодицы и резко придвинул к себе. Она подняла лицо и снова направила взор прямо в мои глаза, вот только на этот раз без ухмылки.

Я провёл рукой по волосам, лицу, шее. Её дыхание вмиг сделалось глубже, глаза заблестели, и она откинулась на локтях, подставляя грудь под мою ладонь. Блузка натянулась, показывая мне, что её обладательница всё так же, как и в прошлом, не признаёт лифчики.

Я в свою очередь замер, не довёл руку до аккуратного размера бугорка, с выступающим сквозь ткань соском, а затем и вовсе отстранился и опустил зад обратно в кресло.

— Ты бездушная скотина, Безликий, — хриплым голосом произнесла Лия.

— В таком случае, может быть, стоит переименовать меня в «Бездушный»? — усмехнулся я.

— Я подумаю над твоим предложением, — ответила та, слезла со стола и снова направилась к напиткам.

— Что удалось выяснить по Яргу?

— Он точно так же растворился в воздухе, как и его начальница, — обернувшись, ответила глава клана. — И я не понимаю, как такое возможно?!

— Засели в Убежище, — пожал я плечами. — Ты ведь тоже можешь так поступить.

— А смысл? — Лия вернулась в кресло и на сей раз лишь немного пригубила алкоголь. — Нет, я бы поняла, если бы они начали на тебя охоту, открыто объявили мне войну. Но нет, ведь ничего похожего, полный вакуум. Тот же Тихий совершил целую кучу лишних движений, когда узнал о твоём возвращении. Да, кстати, ты в курсе, что он убил своего сына и его мать?

— Как?

— Пристрелил обоих прямо у них дома.

— Сука! — я даже лицом помрачнел и до хруста сжал кулаки. — Лема была права, слишком лёгкую смерть я ему подарил.

— Увы, — отсалютовала бокалом Лия. — Похоже, наш Безликий не такой уж и бессердечный ублюдок, каким хочет казаться.

— Это совсем не смешно, — поморщился я.

— А, по-моему, очень даже, — ухмыльнулась та. — Представляешь, какая ирония. Ведь он мог возродить себя в теле сына, а ты бы так ничего и не понял, пока снова не получил удар в спину. А он собственноручно лишил себя этой возможности.

— Как вообще это происходит? — вдруг задумался я. — Почему я помню только своё прошлое, а память всех остальных предков, будто в тумане?

— Потому что так запрограммированы клетки, — пожала плечами та. — Зачем вообще тебе эти знания?

— Любопытно, — пожал я плечами.

— Ну, за этими вопросами тебе явно не ко мне, — отмахнулась Лия. — Я лишь знаю, что мы в состоянии активировать одну личность, там что-то с ДНК связано и природным ограничением. Да, именно поэтому после смерти мы ничего не помним, кажется, будто там ничего нет. Тоже с этим барьером связано. Если хочешь, я приглашу тебе Сазонова, и он всё подробно расскажет.