Зрение выхватило силуэты людей за пулемётными точками, пешие патрули и тех, что лениво наблюдали за округой с вышки в центре. Я мог бы свободно убить всех в лагере, но войну в одиночку не выиграть. Местные должны научиться убивать врагов и делать это без колебаний. Моя же задача — помочь им, выдрессировать, чем я и занимаюсь.

Сперва вышка. Я прекрасно вижу, каким образом распределена жидкость в организме, как бьётся сердце, толкая кровь по венам, куда устремляются её потоки и самое главное — достаточно просто пожелать, чтобы остановить эти процессы. Ещё из уроков физики я помню, что за температуру любого объекта отвечает скорость движения частиц. Если они замрут, окончательно остановятся, температура упадёт до абсолютного нуля. Именно это и произошло с дозорными на вышке. Как только все процессы были насильно остановлены, люди попросту превратились в ледяные статуи, а их кожа мгновенно покрылась инеем. Капли дождя, попадая на их тела, тут же кристаллизовались, так же, превращаясь в лёд. А я переключил внимание на пеший патруль.

К этому моменту туман поднялся над землёй и плотной пеленой застилал пространство, примерно на метр. Далее он становился несколько разряженным, однако сквозь него уже с большим трудом удавалось рассмотреть хоть что-либо на расстоянии в три-четыре метра. Пеший патруль замер ровно так же, как и дозорные на вышке, но в отличие от них, люди на улице находились под тёплым, проливным дождём. Резкий перепад температуры подействовал на их тела несколько неожиданно. Раздалось лёгкое потрескивание, похожее на то, когда дворник бросает пригоршню соли на обледеневший тротуар, а затем, внутреннее напряжение, с громким хрустом развалило их тела на осколки.

Но этот шум слышал лишь я, он отражался в тумане и передавался напрямую в мозг. Да что там говорить, я прекрасно слышал каждую каплю дождя, что падала на землю, или разбивалась о ткань палатки. Для бойцов, что сейчас спали внутри, округу разрывала нескончаемая «барабанная дробь», не оставляя даже шанса уловить какой-либо сторонний звук. И только на ближайшем, пулемётном посту, один из расчётов с подозрением закрутил головами, уловив хруст разрываемой плоти сослуживцев. Это было всё, что они успели сделать. В следующее мгновение замерли последние наблюдатели, и только навесы над головой помогли их телам сохранить форму.

А туман уже полностью скрыл очертания лагеря, значит, настало время действовать физически. Я сорвался с места и за несколько секунд преодолел открытое расстояние. Воины Кетты не были глупцами и на пару сотен метров вырубили все джунгли вокруг, оставив весь этот хлам под ногами. Но мои ускоренные рефлексы, позволили преодолеть всю полосу препятствий без особых проблем, а люди ринутся в атаку по вычищенным дорогам.

Несколько широких шагов перед контейнером, сильный толчок и я взмыл на его крышу. Мягко, насколько это было возможно, погасил энергию от падения и спрыгнул уже с противоположной стороны. Боковая дверь, какие обычно бывают у товарных вагонов, естественно, оказалась заблокирована изнутри, и я не придумал ничего лучше, чем постучаться.

— Эй, у вас там всё нормально? — изобразил я максимально командный тон. — Здесь какой-то туман странный, не видно ни хера! Переведите камеры в инфракрасный диапазон.

— Да они уже с заката на нём, — донеслось изнутри.

— А вы какого хера там заперлись вообще?! Опять в карты режетесь?! А ну, открывай! — я ещё раз для пущей убедительности забарабанил в дверь, и она почти сразу отошла в сторону.

— Да как можно тащ...

Слова тут же застряли в его глотке, потому как мой удар разворотил кадык, а заодно и всё остальное, что позволяло ему дышать. Я отшвырнул в сторону будущего покойника и едва успел пригвоздить ножом, руку его напарника, которая уже тянулась к тревожной кнопке, к столу, а следующим движением свернул ему шею.