«Да, печально… А что говорят зарубежные исследования?»

На том же сайте рассказывалось про некую шотландскую наследницу XVII века рождения, которую отчаявшийся обзавестись внуком отец готов был отдать за первого встречного-поперечного, но все женихи буквально падали замертво, увидев невесту.

«Тут вопрос о красоте особенно спорен… А может, все эти сказки о конкурсах женихов для принцессы, вроде Турандот или Несмеяны, – тоже отражение этого явления, многократно преломленное фольклором?»

Вопрос: «Кто вы, Анна К.?» – стремительно обрастал ответами, но не становился понятнее. Чувствуя, что голова идет кругом, Андрей отложил распечатку, взял в руки фотографию Анны.

Она глядела на него по-прежнему – встревоженно и горько.

«Как ей живется с этим? Знать, что приносишь страдания и смерть… Если она действительно хорошая, добрая девушка… Нет, тут надо что-то сделать!.. Обязательно! Убедить ее пройти обследование у эниологов. Предлагают же они какие-то меры для снятия патогенности… А если нет? И специалистов по человеческим аномалиям не существует? Уговорю я ее пройти обследование, установят они, что Анна К. – прекрасный, но ядовитый цветок, и сделать ничего нельзя. Что ж ей – в монастыре сидеть до конца жизни, среди старых богомолок и безутешных вдов?»

В пятницу еще из дома, зная, что матушка игуменья встает в шесть утра, позвонил в Голубинский. Какая-то женщина степенно, нараспев ответила, что матушка на служении, но весь остатний день будет в монастыре.

Едва выбравшись из города, Андрей поддал газу – ему не терпелось… Хотя до монастыря езды было всего полчаса. Холмы и рощицы окрестностей зеленели, словно в конце мая.

Охранники, похоже, уже знали его в лицо, только мельком взглянули в пакет с подарком.

Матушка была в кабинете, просматривала какие-то документы. Если б не черный платок на скуфье, выглядела бы она как менеджер средней руки.

– Вот, матушка, примите подарок.

Игуменья была рада книге, поблагодарила за статью и фото.

– Вы заняты, да и у меня дел много после отпуска… Михал Юрич поручил одно маленькое дело – повидаться с одной вашей трудницей.

Матушка насторожилась.

– Она раньше в «Крестьянской газете» работала, а сейчас здесь, в златошвейках. Можно с ней поговорить?

– Как ее зовут?

– Коваленко Анна.

– Да, я ее знаю. Хорошая девушка, смиренная, работящая. Но ее у нас нет.

У Андрея все оборвалось внутри.

– Как нет?! Я сам говорил с ней на Пасху!

– С Пасхи три недели прошло, молодой человек, – назидательно произнесла игуменья. – На Светлой неделе она сказала, что уходит. И ушла. Мы не всех принимаем, но никого не держим.

Разные мысли вертелись у Андрея в голове мутноватым водоворотом весь недолгий путь до редакции.

– Тебя, – сказала Валя, послушав телефон.

– Привет, вернулся и не звонишь? – послышался в трубке Тамарин голос.

– Да, возвратился и попал… Бусы тебе привез.

– Вот спасибо! Когда вручишь?

– Могу сегодня, но признаюсь сразу и честно – после отпуска я некредитоспособен, кулинарные безумства не для меня.

– Нашел о чем беспокоиться – просто пройдемся, – успокоила Тамара. – Сейчас в помещении сидеть грех – соловьи уже распеваются.

«Соловьи-разбойники тут сплошняком».

– О'кей, когда освободишься? Я домой за презентом забегу.

Тамара постриглась покороче, сделавшись от этого моложе и пикантней.