«Да, но такая компания… Томка говорила, что там собираются криминальные элементы, а Анна вроде девушка интеллигентная… Что могло толкнуть ее к этому шифоньеру с пустыми глазами?»

Андрей обнаружил, что крутится в постели, пытаясь разогнать мысли по углам.

«Узнать, кто владелец машины?… Ну, узнаю… Пойду к нему и спрошу – милостивый государь, вы, что ли, любовник Анны К.?»

Андрей вылез из-под одеяла, включил настольную лампу и, найдя фото Анны, еще раз вгляделся в ее черты.

«Да нет, точно она! Или не она?… Господи, чего я извожусь? А добрейшая, проницательная Ксюша Петровна на что?!»

Он с надеждой глянул на часы – те предательски показывали без четверти двенадцать. Малознакомой даме в такое время без супер-пупер надобности звонить было нельзя…

Проснулся Андрей в половине десятого, когда звонить можно было без особых извинений. Ксения Петровна подняла трубку после третьего сигнала.

Дождь все лил с упорством осеннего и щедростью летнего.

«Так, прикрылась очередным медным тазом моя научная экспедиция – опять озеро разольется», – невесело размышлял Андрей, выходя из подъезда под холодные струи. Фотографии Анны

К. он завернул в целлофановый пакет и спрятал во внутренний карман куртки. Отсыреют карточки, и тетя Ксюша ничего не увидит.

Ксения Петровна открыла ему сама.

– Ух вы и мокрый!

Поболтали о пустяках. Наконец хозяйка вынула последний противень, разложила пирожки по блюдам и прикрыла чистыми полотенцами.

– Пусть отдыхают, а вы мне пока расскажите, что случилось.

– Я вам говорил об одной девушке, журналистке – вы мне еще сказали, что она не может быть плохим человеком…

– Да, помню.

– Я нашел ее в Голубинском монастыре. – Андрей протянул фото.

Ксения Петровна поспешно вытерла руки, осторожно взяла фотографии.

Чуть прищурясь, разглядывала обе, переводя взгляд с одной на другую.

– Вы можете сказать – где она, здорова ли, чем занимается?

– Ну, что я могу сказать… Уверена – она жива и здорова. У покойников на фото глаза другие. Находится где-то поблизости…

«Неужели я все-таки видел ее?!»

– …в какой-то… деревне, что ли… Когда человек находится в панельных, бетонных домах, я его плохо чувствую. А когда в одноэтажном доме – я лучше вижу.

Она вернула карточки Андрею.

– Ну, что еще вы чувствуете? Не томите меня…

– Я боюсь огорчить вас, Андрей. Мне кажется, она очень-очень несчастна.

– И на этом спасибо. – Андрей не знал, что сказать. – А вы хоть приблизительно можете узнать, где она находится?

– Да… это там. Я оттуда ее слышу. – Женщина указала в сторону исторического центра города. – Недалеко совсем. Я очень далеко не вижу. Давайте пирожков покушаем, а? Вы немного успокоетесь, а мне, может, еще что-нибудь откроется. Бывает и так.

«Анна К. где-то рядом. Вчера в «Подкове» тоже была она», – вдруг ясно понял Андрей.

– А кто вам эта девушка? – осторожно спросила Ксения Петровна. – Ведь вы ее почти не знаете, правда?

– Я видел ее один раз и сказал ей от силы тридцать слов. Боюсь, она после этого в бега и ударилась.

– Да, неприятно… Но вы не очень беспокойтесь. Пока ничего особенно страшного с ней не происходит.

– Вы же говорите – она очень несчастна.

– Да, но она здорова, сыта. И вот еще что… Ну, как сказать… Я чувствую, когда человек подходит… к последней черте.