— Уже лечу, — сказал Уимзи, — повинуясь твоему приказанию.

Он допил напиток, который был у него в руке и неторопливо отправился на поиски лакея. Через несколько минут он вернулся.

— Брекет говорит, что они пришли с Фредди Арбатнотом.

— Найди Фредди.

Преподобный Фредди Арбатнот, когда того разыскали, отрицал какое бы то ни было знакомство с незваными гостями.

— Но у калитки случилась небольшая потасовка, знаете ли, — сообщил он простодушно, — и я осмелюсь предположить, что они вторглись вместе с толпой. Дайана де Момери, а, что? Где она? Я должен посмотреть на нее. Шлюха и все такое, да?

— Вы ничего подобного не сделаете, Фредди. Где, черт побери, Джеральд? Здесь его нет. Его никогда нет, когда он мне нужен.

— Тебе придется пойти и вывести их, Питер.

Уимзи, у которого неожиданно появилось время для тщательных раздумий, не мог просить ничего лучшего.

— Я выведу их, — объявил он. — Где они?

Герцогиня, которая не спускала с парочки чужаков остекленевших глаз, махнула решительной рукой в направлении террасы. Уимзи дружелюбно отправился в указанную сторону легкой походкой.

— Простите меня, дорогая леди Мендип, — произнесла герцогиня, возвратившись к своей гостье. — Мне нужно было дать небольшое поручение моему деверю.

Уимзи поднялся по тускло освещенным ступеням террасы. Тень высокой колонны, увитой розой, упала ему на лицо и раскрасила его белую переднюю часть рубашки танцующими черными цветами; и пока он шел, он тихо насвистывал веселую песенку:

«Том-Том, трубадура сын...»

Дайана де Момери схватила за руку Миллигана и обернулась.

Уимзи перестал свистеть.

— Э, добрый вечер, — сказал он, — извините меня. Мисс де Момери, я полагаю.

— Арлекин! — закричала Дайана.

— Прошу прощения?

— Арлекин. Так вот ты где. Я поймала тебя на этот раз. И я намереваюсь увидеть твое лицо должным образом, даже если мне придется после умереть.

— Боюсь, здесь какая-то ошибка, — ответил Уимзи.

Миллиган решил, что пришло время вмешаться.

— Ах! — воскликнул он. — Таинственный незнакомец. Я думаю, пришло время нам с вами перекинуться словечком. Могу я спросить, почему вы волочились за этой леди в шутовском наряде?

— Боюсь, что это какое-то недоразумение, сэр, кто бы вы ни были, — выговорил Уимзи более старательно. — Меня отправила герцогиня — простите меня — по несколько неприятному поручению. Она сожалеет, что не имеет чести быть знакомой ни с этой леди, ни с вами, сэр, и желает, чтобы спросил вас, по чьему приглашению вы находитесь здесь.

Дайана засмеялась, довольно громко.

— Ты делаешь это изумительно, дорогой, — восхищалась она. — Мы прошли незваными гостям старой милой птички — точно так же, как сделал и ты, я предполагаю.

— Такой же вывод сделала и герцогиня, — ответил Уимзи. — Я сожалею. Но боюсь, что я должен попросить вас немедленно уйти отсюда.

— Это довольно мило, — сказал Миллиган весьма нагло. — Я боюсь, это у тебя не сработает. Возможно, что мы не были приглашены сюда, но мы не собираемся уходить отсюда по велению безымянного Акробата, который боится показать свое лицо.

— Вы, должно быть, по ошибке принимаете меня за своего друга, — произнес Уимзи. — Позвольте мне. — Он сделал шаг к ближайшей колонне и нажал выключатель, затопивший светом всю часть террасы. — Меня зовут Питер Уимзи; я брат герцога Денверского, и мое лицо, такое, какое оно есть, полностью к вашим услугам.

— Но разве ты не мой Арлекин? — запротестовала Дайана.