|
Потом я доложил. Это заняло так мало времени, что едва Вульф успел поудобнее устроиться и откинуться на спинку кресла с закрытыми глазами, как я уже подошел к концу и рассказал про свой звонок Лили Роуэн. - Между вами и миссис Баллу разница только в одном, - закончил я. - Вы закрываете глаза, чтобы сконцентрироваться на том, что я говорю, а она закрывает глаза в надежде, что я провалюсь сквозь землю. Она даже не заметила, что я дважды притянул к нашей беседе ее мужа. Держу пари, что расскажи я ей все про Изабель Керр и розовую спальню, она бы даже не удосужилась упомянуть об этом мужу, когда он вернулся с работы. Вульф открыл глаза. - Как могут восемь таких крупных собак разместиться в ее спальне? - спросил он. Я кивнул. - Это меня тоже беспокоило. Если допустить, что один пес занимает два квадратных ярда, то... В дверь позвонили, и я направился в прихожую. На крыльце стоял субъект в коричневом твидовом пальто и темно-синей шляпе с узкими полями, что придавало ему крайне нелепый вид. Я решил, что это один из обитателей театрального мира, которого спугнули Саул или Фред. Но когда я открыл дверь, он заявил: - Я доктор Гамм. Теодор Гамм, доктор медицины. А вы тот самый, кто приходил в понедельник днем к мистеру и миссис Флеминг? Я признал, что я - тот самый. Он сказал: - Я настаиваю на встрече с Ниро Вульфом. И он прошел бы прямо сквозь меня, не отступи я в последнее мгновение в сторону. Конечно, так Нельзя поступать, вы правы. Сперва нужно сказать что-то путное и лишь потом настаивать. Ему и телосложение-то не позволяло настаивать ни на чем, как я успел убедиться, когда он освободился от пальто. Он был круглый, как колобок - круглоплечий, круглобедрый и круглолицый, а плешивая макушка едва доставала до моего подбородка. Я отвел его в гостиную, сам прошел в кабинет через прихожую и доложил Вульфу, что доктор Теодор Гамм настаивает на том, чтобы выяснить, почему Вульф послал меня к мистеру и миссис Флеминг. Вульф посмотрел на часы и прорычал: - До ужина всего полчаса. Я сказал, что миссис Баллу уделила мне всего десять минут, вышел через дверь, открывающуюся в гостиную, и ввел доктора Гамма в кабинет. Я указал ему на красное кожаное кресло, а Вульф пробормотал что-то насчет двадцати минут. Красное кресло - довольно глубокое, и ноги Гамма сперва болтались над полом, пока он не догадался передвинуться на край. Сев поудобнее, он воззрился на Вульфа и выпалил: - У вас очень много лишнего веса. Вульф кивнул. - Семьдесят фунтов. Или даже восемьдесят. Ничего, смерть это исправит. Вас это беспокоит? - Да. - Гамм обхватил пухлыми пальцами подлокотники кресла. - Совершенно не выношу надругательства над собственным здоровьем. Голос у него, в отличие от роста, был высокий. - Забота о здоровье и привела меня сюда, - продолжал он. - Я имею в виду одну из моих пациенток - миссис Барри Флеминг. Вы послали к ней своего человека, вот этого... - он глазами указал на меня, - чтобы мучить ее. Она и без того испытывала страшное нервное напряжение, а теперь ей и вовсе угрожает коллапс. Вы можете оправдать свои действия? - С легкостью, - ответил Вульф, брови которого во время тирады доктора уползли вверх. |
