|
После подобного жеста во вторник последовала просьба чего-нибудь выпить. На сей раз, похоже, ему было не до выпивки. Он поднял голову, расправил плечи, посмотрел на Вульфа и сказал: - Итак, вы говорите, что я не могу ни нанять вас, ни заплатить вам. - Да, и я объяснил почему, - ответил Вульф. - Я знаю. Но ситуация... Словом, я хочу, чтобы вы пересмотрели свое решение. Он повернулся ко мне. - Вы пообещали узнать, когда этот Кэтер впервые услышал мое имя. Вы узнали? Я покачал головой. - И еще вы сказали, что это могло случиться четыре месяца назад. - Правильно, - сказал я. - Но с таким же успехом - и восемь, и десять месяцев назад. - Четырех вполне достаточно. Баллу снова обратился к Вульфу: - Я знаю, что у вас огромный опыт, но, возможно, вы не очень четко представляете, насколько важна репутация для человека моего положения. Байрон писал о величии и ничтожности имени, но он был поэт. Поэту дозволены вольности, губительные для такого человека, как я. Я вам уже говорил, что принимал исключительные меры предосторожности, посещая мисс Керр. Никто из тех, кто мог меня видеть в ее доме, не способен меня опознать. Я ей полностью доверял и был с ней... более, чем щедр. Поэтому я был абсолютно убежден, что никто не подозревает о моей... слабости. Он замолк, должно быть, ожидая комментариев со стороны Вульфа. И Вульф подыграл ему. - Вы должны знать, что единственные надежные тайны - это те, про которые вы сами забыли. Баллу кивнул. - Я уже понял, что есть много такого, о чем я должен был знать, но чего я не знал и не знаю теперь. В отношениях с мисс Керр я допустил серьезную ошибку. Я был глупцом. Я должен был предвидеть, что она... тоже могла увлечься. Так ведь и случилось, верно? Она всерьез увлеклась мистером Кэтером? Вульф посмотрел на меня. - Арчи? - Она сгорала от страсти, - заявил я. - Рвалась за него замуж. - Да, я был глупцом. Но зато теперь мне стало понятно, почему она рассказала ему обо мне, а это очень важно. Она и впрямь была осторожной, но с ним она утратила осторожность. Это ведь логично? Он ждал ответа, и Вульф вновь ублажил его: - Да. - И тогда он узнал мое имя. Никто, кроме него, не знал. Значит, он негодяй и шантажист. В течение четырех месяцев я платил ему по тысяче долларов в месяц. Почти наверняка он также и убийца. Не знаю, почему он ее убил, но он - негодяй. Вульф посмотрел на меня, а я уставился на него. Я приподнял одну бровь. Взгляд Вульфа вновь переместился на Баллу. - Почему, черт побери, - проревел он, - вы не сказали это раньше? Два дня назад. - Тогда я еще всего не понял. А теперь, хорошенько подумав, разобрался. Вы слишком резко со мной разговаривали и выбили меня из колеи. Убеждали, что Кэтер невиновен. Я уверен, что убийца - он. Он мерзавец. Надеюсь, что его будут судить и он получит по заслугам. Поэтому я здесь. Вы сказали в прошлый раз, что если состоится суд, то мое имя неизбежно всплывет. Так вот: этого нельзя допустить! Мое имя не должно быть связано ни с любовной историей, ни тем более - с убийством. |
