Примерно в это же время, всего в нескольких сотнях метрах от места, где я спал, на песок опустилось тело девушки. Глаза ее были широко раскрыты и обращены в ночное небо, кровь медленно стыла, а кожа была холодной и твердой, как у свежевыловленного тунца.

5

Суббота, 13 июня 199…

Пасу‑де‑Аркуш, близ Лиссабона.

На мраморный пол грохнулись тарелки. Все новые и новые тарелки бились о мрамор пола. Я вплыл в реальность на фоне жуткого шума: что может быть кошмарнее, чем проснуться в шесть часов, в похмелье, от телефонного звонка! Я взял трубку. Благословенная тишина, слабый рокот волн в микрофоне какого‑то далекого мобильника. Мой начальник, инжинейру Жайме Леал Нарсизу. Он поздоровался со мной, но я искал во рту хоть каплю влаги.

– Зе? – спросил он.

– Да, – выговорил я шепотом, как будто рядом со мной лежала спящая жена.

– А, значит, ты в порядке, – сказал он и, не дожидаясь ответа, продолжал: – Слушай, на взморье в Пасу‑де‑Аркуше найден труп девушки, и я хочу…

Слова эти, как катапульта, выбросили меня из кровати, трубка вывалилась из руте, и я пулей ринулся в холл. Смяв ковровую дорожку, распахнул дверь. Ее одежда валялась разбросанная на полу от самой постели – тупоносые туфли на высоких каблуках, шелковый черный топ, лиловая рубашка, черный лифчик, черная юбка‑клеш. Оливия лежала в постели, уткнувшись в нее лицом, раскинув голые руки. Ее черные волосы, мягкие и шелковистые, как соболий мех, разметались по подушке.

Я пил воду в ванной, пока живот не стал плотным, словно полный бурдюк, потом схватил телефон и опять лег на кровать.

– Добрый день, сеньор инжинейру, – сказал я.

– Если б ты подождал две секунды, я бы успел сказать, что волосы у нее светлые.

– Я должен был проверить вечером, но… – Я замолчал. – Почему вы звоните мне в шесть утра по поводу найденного тела? Если вы посмотрите на список дежурств, вы увидите, что меня в нем нет.

– Дело в том, что ты находишься в двухстах метрах от места происшествия, в то время как Абилиу, который как раз и значится в списке, живет в Сейшале, который, как тебе известно… Было бы весьма…

– Но я не в том состоянии… Послушайте, я еще ничего не соображаю.

– А, ну да… Я и забыл. Как это было? Как ты себя чувствуешь?

– Лицо не горит.

– Ну и хорошо.

– А голова – словно оглушили.

– Говорят, сегодня до сорока градусов будет, – сказал он рассеянно.

– Где вы?

– С тобой по мобильнику разговариваю.

Ничего себе ответ!

– Есть хорошая новость, Зе, – быстро добавил он. – Я посылаю тебе кое‑кого в помощь.

– Кто такой?

– Молодой парнишка. Очень смышленый. И проворный.

– Он чей‑то сын?

– Не понял.

– Знаете, не в моих правилах вступать в конфликты.

– Линия барахлит, не слышно! – проорал он. – Послушай, он парнишка способный, но ему не хватает опыта, а больше никого…

– Означает ли это, что все другие от него отказались?

– Зовут его Карлуш Пинту, – сказал шеф, пропуская мое замечание мимо ушей. – Мне хочется, чтобы он поучился у тебя. Ведь у тебя особый стиль. Ты умеешь находить к людям подход. С тобой у них развязывается язык.