Изменить размер шрифта - +
Он поехал к Мей. Его пригласили на обед.

— Мей?

— Ох, разумеется, вы же не знаете. Мисс Вулмер… она и Берти собирались обручиться… по крайней мере, я так думаю. Господи! Мне лучше поехать и сказать ей. Не могу допустить, чтобы она узнала об этом от полиции или до нее дошли какие-то идиотские сплетни. — Он посмотрел на Питта, но в глазах не читалось надежды. — Как я понимаю, от газетчиков это не скроешь? Мой отец умер, но мама живет в Глостершире. Я должен написать… — Он не договорил.

— Очень сожалею, но репортеры побывали на месте преступления раньше, чем туда вызвали меня, — ответил Питт. — В таких местах шестипенсовик — большие деньги. — И подумал, что более подробных объяснений не требуется.

— Разумеется. — На плечи Бью словно навалилась невероятная усталость, от живости, которая читалась на его лице несколькими минутами раньше, не осталось и следа. — Вы не станете возражать, если я оденусь и немедленно поеду к мисс Вулмер? Я не хочу, чтобы она услышала об этом от кого-то еще.

— Нет, сэр, это наиболее правильное решение, — ответил Питт, наблюдая, как Бью поднимается со стула. Теперь предстояло сказать и остальное: все равно еще до полудня об этом узнал бы весь Лондон. — Боюсь, есть еще один момент, сэр. Его нашли в крайне… — он поискал подходящее слово, — в крайне неудачном месте.

— Вы сказали, в Девилз-акр.

— Да, сэр… но еще и на пороге борделя, только для мужчин.

Лицо Бью напряглось в попытке улыбнуться.

— Конечно же, бордели для них и предназначены, инспектор.

Питту не хотелось этого говорить: младший брат убитого ему понравился.

— Я не об этом. В большинстве борделей работают женщины… — договаривать он не стал.

Темно-голубые глаза Бью широко раскрылись.

— Это нелепо… Берти не…

— Нет, — быстро согласился Питт. — Он находился рядом. Я думаю, именно там убийца напал на него. Но я должен вас предупредить: газеты скорее всего об этом упомянут.

Бью пробежался рукой по волосам, которые падали на лоб.

— Да, полагаю, упомянут. Они не оставят в покое даже принца Уэльского, так что с Берни, конечно же, церемониться не будут. Если позволите, я пойду оденусь. Ходж нальет вам бренди или чего-то еще, — и он ушел, прежде чем Томас успел его поблагодарить.

Питт решил попросить чашку чая, а может, и гренок. От одной этой мысли пустота внутри стала еще холоднее. Смотреть на труп — удовольствие маленькое, но мертвые ничего не чувствуют. Сообщать живым о смерти близкого человека — вот что доставляло боль Питту, вызывало у него чувство вины и беспомощности. Он приносил дурную весть — сторонний наблюдатель, никоим образом не связанный с убитым.

Чай Питт решил выпить на кухне. К Бью Эстли на тот момент вопросов у него больше не было, но в той части дома, которую занимали слуги, он мог что-то выяснить. Даже случайно. А позднее, после того, как первые новости станут достоянием общественности, ему предстояло повидаться с мисс Мей Вулмер, которая, судя по всему, последней говорила с Бертрамом Эстли перед его отъездом в Девилз-акр.

 

За короткое время, проведенное на теплой кухне, с кружкой чая в руках, Питт узнал многие подробности от Ходжа, лакея, камердинера и нескольких служанок. Позднее он остался на ленч, сидел за длинным столом со всеми слугами. Горничные всхлипывали, лакеи молчали, у кухарки и посудомойки покраснели носы.

Но все факты, которые он узнал, укладывались в образ обычного молодого человека с титулом, симпатичного и располагающего более чем достаточными средствами для существования.

Быстрый переход