– Так точно, сэр, – ответил Хупер, и они вернулись к прежней работе.

Инспектор выбрал то место на пленке, где «арестанты» на сорок третий день обсуждали проблему номинации.

– Я уязвимее всего по утрам, – сообщила Дервла. – В это время я особо говнистая, не хочу ни с кем разговаривать – могу огрызнуться, обидеть, а потом человек проголосует против.

Колридж выключил второй магнитофон и вернулся к сюжету из душа.

– Говорит, что не хочет ни с кем разговаривать, но явно любит разговаривать с собой.

На экране Дервла подмигнула зеркалу:

– Привет, зеркальце! Доброе утро!

– Следите за ее глазами, – не отрываясь от экрана, приказал инспектор.

Лучистые зеленые глаза стрельнули вниз и на тридцать секунд задержались там, где, скорее всего, находилось отражение пупочной впадинки.

– Может быть, она любуется пупком, – предположил Хупер. – Он у нее очень даже ничего.

– Меня не интересуют наблюдения подобного рода, сержант.

Дервла вновь подняла глаза.

– О! Я их всех ужасно люблю! – рассмеялась она.

– Запись двенадцатого дня, – объяснил Колридж – Если помните, никто не проголосовал против Дервлы. Но подразумевается, что она не могла об этом знать.

Неужели старикан что-то раскопал, подумал Хупер. Дервла часто разговаривала и смеялась перед зеркалом. Но все считали, что это просто забавная привычка. Может быть, за этим что-то скрывалось?

– Я попросил головастых техников сделать мне выборку сцен, когда она чистит зубы.

Сержант улыбнулся. Только Колридж думал, что требуются головастые техники, чтобы отредактировать видеопленку. Он сам на своем ноутбуке частенько баловался, составляя небольшие домашние киноверсии.

Инспектор вставил кассету в видеомагнитофон, и они вместе стали наблюдать, как Дервла перед зеркалом отпускала короткие замечания.

– Господи, как интересно, что говорят обо мне на воле? – проговорила она. – Не обольщайся, Дервла, всем нравится Келли. Она чудесная девочка.

Колридж выключил магнитофон.

– Каковы были ее шансы на победу в тот момент, когда произошло убийство?

– Опрос в Интернете показывал, что она на втором месте, – ответил Хупер. – И у букмекеров такие же данные. Но Келли побеждала с большим отрывом.

– Значит, она была основной соперницей Дервлы?

– Да, но Дервла не могла об этом знать. Во всяком случае, по условиям игры.

– Не могла. – Инспектор снова нажал на «воспроизведение», и на экране засветилась «банная» подборка.

– Кто из нас нравится больше всех? – игриво спросила у себя Дервла и спустя мгновение опустила глаза.

– Передо мной разблюдовка дежурств, сэр. Помните Ларри Карлайла?

– Да. Тот самый оператор, который работал в зеркальном коридоре в ночь убийства.

– Да. Ушлый парень. Пользуется тем, что другим скучно снимать в подобных программах, и вкалывает по-черному: восемь часов дежурит, восемь отдыхает. Любит это зрелище. Никак не может оторваться. Но что еще интереснее, он каждое утро снимает перед ванной. Если Дервла с кем-то разговаривала, то именно с ним.

– Тот самый оператор, который работал в зеркальном коридоре в ночь убийства, – повторил инспектор.

Тянущийся с востока на запад коридор операторы прозвали «мыльным», поскольку зеркала рядом с душем и над раковинами были постоянно заляпаны лохмотьями пены.