— Они считают меня полным дерьмом.

Я ничего не ответил.

— Наверное, мне нужно вернуться в Лос-Анджелес. Скоро начинаются съемки нового фильма. Какой смысл оставаться здесь.

У меня уже не было сил с ним разговаривать. Болела спина, затекла шея, и ужасно хотелось поскорее оказаться в постели. И все же я ответил Питеру:

— Когда ты приехал сюда, то зря рассчитывал на то, что они примут тебя с распростертыми объятиями как отца и мужа. Возможно, ты сумел бы заслужить их расположение, но тебе такое даже в голову не приходило. Ты считал, что это твое право. Ты требуешь то, что хочешь получить, и, как правило, получаешь. Поэтому ты думаешь, что тебе все можно.

— Я приехал сюда вовсе не для того, чтобы все изгадить.

— Знаю.

— Я хотел как лучше. Я хотел, чтобы они стали частью моей жизни. В ней образовались пустоты.

— Быть может, тебе надо было подумать о том, как заполнить пустоты в их жизни.

Питер поджал губы и посмотрел на землю, словно нашел там что-то интересное. Листья вязов, сухие и ломкие от холода.

— Вот дерьмо! Я, пожалуй, поеду.

Он прошел через усыпанный листьями двор, сел в лимузин и нажал на газ. Ветровое стекло его машины еще было запорошено снегом.

Мы с Пайком сидели в «таурусе» и ждали, когда из дома выйдут Карен и Тоби. Карен улыбнулась и сказала:

— Мне бы хотелось устроить маленький праздник. Как насчет позднего завтрака? Естественно, за мой счет.

— Как пожелаете.

Мы заехали в кафе в Челаме, уселись в отдельной кабинке и заказали яичницу с сосисками, блины с тыквой и жареную картошку, но праздника не получилось. Оставалось ощущение незавершенности, словно мы что-то не доделали. Тоби, отодвинув тарелку, подошел к игровому автомату и стал играть в «Space Command». Парень с бластером пытается прикончить тысячи маленьких жуков. Карен смущенно за ним наблюдала.

— Необрубленные концы? — спросил я.

— Что, так заметно? — кивнула она.

— Вам нужно о многом подумать. Ведь в вашей жизни появился Питер.

— Верно, но и это еще не все, — снова кивнула она. — У меня такое ощущение, что по небу пролетел какой-то огромный предмет, но никто, кроме нас, его не видел. Люди в кафе, Джойс Стебен в банке, да и все остальные жители города.

— Так всегда бывает, — согласился я.

— Не знаю, что мне делать. Раньше думала, что знаю, но теперь все изменилось. — Она отвернулась от сына и посмотрела на меня — Я так отчаянно боролась, чтобы сохранить все, чего добилась в Челаме и банке. А сейчас, все получив, я вдруг подумала совсем о другом. Может быть, мне удастся найти более интересную работу поближе к городу или даже в Бостоне. Может быть, я сумею перевести Тоби в школу получше. Звучит глупо, правда?

Когда Питер Алан Нельсен спрашивал меня, что делать дальше, в ответ я только пожимал плечами. И сейчас мне ничего не оставалось, как сделать то же самое.

— Вовсе нет. Раньше у вас просто не было выбора. А теперь он появился.

Карен слабо улыбнулась и перевела взгляд на сына.

— Да, наверное, — засмеялась она.

За все время моего пребывания в Челаме я еще ни разу не видел, как она смеется.

Потом мы с Джо уселись в «таурус», а Карен с Тоби в «ЛеБарон», и мы отправились к ней домой. Серое небо готовилось к новому снегопаду. Мы вошли в дом и сразу стали собираться. Карен кому-то звонила по телефону, а Тоби рыскал по кухне в поисках чего-нибудь вкусненького. Когда тебе двенадцать лет, то все время хочется есть. Сложив свои вещи, я позвонил в аэропорт и заказал два обратных билета на рейс, вылетающий из аэропорта Кеннеди вечером, в шесть сорок.