— Значит, Чарли любит потрахаться с черными цыпочками. Даго из мафии еще с двадцатых западают на черных девочек. Солу на это плевать.

— Речь идет не только о любви к черным девкам, мистер Джордж. — Улыбка. Долгая затяжка. — Мне говорили, что он быстро теряет интерес к своим девкам, но платит очень хорошо. Если кто-то что-то и знает о Чарли, то только из их среды.

— Можешь назвать имя?

— Есть женщина по имени Анджелетта Силвер, хотя сейчас она отошла от дел. Работает в цветочном магазине на Сто двадцать второй улице, в Гарлеме. — Улыбка. — Но она вряд ли захочет помочь.

— Почему же?

— Чарли долго с ними не валандался. Он может быть очень жестоким. — Глаза Уолтера блеснули, когда он произнес последнюю фразу, словно это знание доставляло ему удовольствие. — Обычно расставание получалось не слишком приятным.

— Но он очень хорошо платит.

Улыбка.

— Да. И на всякого покупателя есть продавец. А на всякого продавца покупатель.

— Дерьмо, — сказал Ролли.

— Уолтер, ты начал болтать о мафии. Неужели не боишься, что они до тебя доберутся?

Улыбка. Затяжка.

— Я был всегда готов продавать то, что не продают другие, мистер Коул. Я нахожу это весьма… — его улыбка стала еще шире, кончик сигареты разгорелся ярче, — выгодным. Будьте осторожны с Де Лукой. Он сумасшедший.

— Да, так многие говорят, Уолтер. Благодарю.

— Надеюсь, мне удалось вам помочь.

— Конечно, Уолтер. Может быть, у меня что-нибудь получится.

Волпе открыл дверь и постучал по часам:

— Парни из Бюро уже пришли.

Роланд кивнул, и мы вышли в коридор. Оставив Уолтера Ли Бэлкома сидеть за столом, курить и спокойно улыбаться собственным мыслям.

Глава 20

В коридоре Ролли спросил:

— Откуда у тебя информация о левых делах Чарли?

Я рассказал ему о том, что мне удалось узнать. Когда я закончил, Ролли поинтересовался:

— Думаешь, Чарли вьет себе гнездышко на Барбадосе?

— Мне необходимо знать наверняка. Если это так, я смогу на него надавить и он оставит мою клиентку в покое.

— О каких деньгах идет речь?

— Сорок-шестьдесят тысяч единовременно в последние пять месяцев. Раньше на порядок меньше.

— Это серьезно, — присвистнул Роланд. — Сол не станет переживать из-за мелочей, все капо воруют понемногу. Но пятьдесят тысяч!

— А мог Чарли со своей командой проворачивать такие крупные сделки и сохранять их в тайне?

— Исключено. Когда эти парни говорят о семье, то вовсе не шутят. У людей, работающих на Чарли, есть братья, кузены, дяди в других командах семьи Де Лука. Они выпивают, устраивают совместные пикники. Легче сохранить секрет на студии новостей.

— Значит, если Чарли изымает деньги семьи из оборота, то делает это в одиночку.

— Почти наверняка. — Ролли задумался, наблюдая за элегантной китаянкой, которая появилась из лифта и по коридору прошла к двери с матовым стеклом. У нее были красивые икры. Когда дверь за ней закрылась, Ролли повернулся ко мне: — Конечно, Сол может быть единственным человеком в семье, который знает о происходящем. Не исключено, что он позволяет Чарли получать больше. Все же сын есть сын.

— Я думал о такой возможности.

— И если Сол в курсе, то ваше дело дрянь.

— Ну, мне не привыкать, — развел я руками. — Можешь оказать мне еще одну услугу?

— Только попроси.

— Постарайся достать для меня информацию на человека по имени Ричи, который, возможно, является членом семьи Де Лука.