Раскрыв дверь в последний раз, он замирает на пороге, устремив взгляд на пустой стул, стоящий спинкой к нему, прислоненный к письменному столу Гели у окна напротив двери.

Затем Гитлер снова запирает дверь – все так же, с помощью перочинного ножа, кладет ножик в карман, бесшумно возвращается в свой кабинет.

Увлеченный диалог служанок продолжался все это время.

Три дня спустя, утро пятницы 18 сентября 1931 года. Столовая в квартире Гитлера в Мюнхене.

За завтраком Гели и Адольф Гитлер, он – в пиджачном костюме с галстуком. Выражения их лиц очень похожи: молча едят, стараясь не встречаться друг с другом глазами – устали от споров предшествующих дней. За столом прислуживают служанки, принося и унося посуду из кухни и в кухню – домоправительница Гитлера Анна Винтер (26 лет) и Мария Рейхерт (45 лет). Напряженная ситуация действует на них; чувствуется, что они очень хотят услужить Гитлеру, а к Гели относятся с явной неприязнью.

Гитлер нарушает молчание и говорит (спокойно, не повышая голоса):

– Я сейчас отправлюсь в Коричневый дом – поработать над предстоящей речью. Вернусь к обеду. Я подумал – и окончательно решил: я не могу отпустить тебя в Вену просто так. Я согласен, если ты поедешь вдвоем с матерью. Тогда – да, а одной – нет; извини меня, пожалуйста.

Гели немедленно взрывается и кричит:

– Я достаточно взрослая, чтобы жить без указок матери, а тем более – без твоих приказаний! Как решу – так и сделаю! – и с вызовом смотрит Гитлеру в лицо.

Возникает зловещая пауза; служанки замирают. Гитлер молча старается овладеть собой.

Гели, поняв, что Гитлер отвечать ей не хочет, демонстративно вскакивает изо стола, стуча каблуками удаляется в свою комнату. Служанки снова замирают. Гитлер явно вслушивается в звук удаляющихся шагов, слегка подрагивая головой в такт шагов Гели. Ее дверь громко демонстративно захлопывается.

Служанки сочувственно смотрят на Гитлера, тот успокаивающе улыбается, смущенно пожимает плечами и покачивает головой, встает, вытирая лицо салфеткой, делает служанкам благодарный кивок и выходит. Они провожают его преданными глазами.

Гитлер, войдя в кабинет, усаживается за письменный стол. Отпирает ключом, вынутым из кармана, ящик письменного стола, что-то там рассматривает, снова аккуратно запирает стол, прячет ключ от него в карман и остается сидеть. Удобно устроившись на стуле, кладет часы на стол и, глядя на них, погружается в сосредоточенное проигрывание какого-то процесса в собственном воображении, отмечая кивками головы какие-то воображаемые события.

Еще через четверть часа. Гитлер в пальто и шляпе выходит из подъезда, стоит в задумчивости.

К подъезду подкатывает автомобиль Гитлера, из правой передней двери выскакивает старший адъютант Гитлера Юлиус Шауб (33 года), он в нацистской униформе. Распахивает перед Гитлером заднюю дверь машины. Оба садятся, закрываются двери, машина трогается.

Квартира Гитлера через несколько часов – около 14.00.

В столовой Анна Винтер проверяет сервировку стола, накрытого на двоих. Входит Гели, у нее недовольное лицо.

– Дяди все нет?

Анна кивает головой.

– Тогда нечего ждать. Я буду обедать.

Теперь уже Анна Винтер с недовольным видом выходит за дверь.

С кухни доносится выразительный диалог служанок, но слов не слышно. Гели садится за стол, прислушивается с ироническим выражением лица.

После паузы дверь в столовую приоткрывает Анна Винтер, входит Мария Рейхерт с фарфоровой супницей. Анна прикрывает дверь снаружи. Мария ставит супницу на стол и наливает суп в тарелку Гели. Та молча приступает к трапезе.

Минут через двадцать. Гели, закончив обед, встает изо стола. Анна Винтер и Мария Рейхерт возятся с посудой.