— Монаху верю, — медленно, словно взвешивая слова, проговорил Киса. — Не думаю, что он собирается нас «кинуть». Не дешевка он и не дурак. Неплохо бы узнать детали операции и велик ли риск палева?

Цыпа с Могильщиком кивнули, выражая полную солидарность с Кисой.

— Рад убедиться, что в ваших чайниках масло в наличии. Для реализации идеи нам нужны две пары камуфляжных пятнистых униформ, типа «афганок», и транспорт.

— С колесами проблем нет. У нас «Жигули»-фургон. — Цыпа ухмыльнулся. — И к нему целая коллекция запасных госномеров…

— К завтрему «афганки» не достать, — забеспокоился Киса. — А черные спецназовские подойдут?

— Будет даже круче, — обрадовался я. — Где урвал?

— Так, купил три по случаю. Как чувствовал, что в тему будут.

— Тогда можно считать, что дело на мази. Езжайте за фальшивыми номерами и спецназовскими шкурами. Салон машины освободите от всего лишнего — пусть станет повместительней. А к восьми утра заедете за нами. Я остаюсь у Могильщика. Надеюсь, он уже отказался от пагубной затеи попотчевать меня мышьяком на десерт…

Мои последние слова утонули в хохоте жизнерадостных головорезов.

Налет

Все шло по плану. Цыпа оказался неплохим шофером — машина была отлажена, в моторе ничего не бренчало, да и вел он профессионально, без рывков, плавно, но сохраняя приличную скорость.

За ночь слегка подморозило, и деревья по краям дороги, покрытые серебряной изморозью, смотрелись мертвой бутафорией из сказочного фильма.

Я заговорил, чтобы нарушить молчание, становившееся уже тягостным:

— Валить охранника и водилу только если окажут активное сопротивление. Когда выйдут из фургона, их надо просто вырубить и оттащить в кусты.

— Не согласен, — не отрывая взгляда от дороги, процедил Цыпа. — Свидетелей оставляют или чистоплюи, или дебилы. И тем и другим нечего соваться в наш бизнес.

— Полностью согласен, Цыпа. Но в кустах я сделаю им укольчик и свидетелями они быть не смогут.

— Перышком? — догадался Киса.

— Нет. Это примитив. Работать надо в ногу со временем. — Я вынул из внутреннего кармана куртки продолговатый футлярчик. В нем, заботливо обложенный ватой, помещался шприц, наполненный мутноватой жидкостью. — Паркопан-пять, стирающий память и временно блокирующий рассудок. После такой лошадиной дозы наших клиентов месяц будут откачивать в дурдоме. Но вспомнить, что с ними приключилось, все одно они никогда не смогут…

— Ты голова, Монах! — восхитился Киса. — Уверен — дело с тобой пойдет.

— Ко всему требуется рациональный подход. Лишние трупы ни к чему. Мы не маньяки… — Я сунул футлярчик обратно в карман. — Да и маховик уголовного розыска раскрутится не так интенсивно, как при нераскрытой мокрухе.

— Верно, береженого Бог бережет, — подал голос Могильщик. — Но раз стрелять не собираешься, верни мой наган.

— Погожу пока. Волына, как грелка, мне душу согревает. Я с детства мерзляк. Как заимею другую — верну, будь спок.

Наконец город остался позади и мы въехали на многокилометровую трассу, связывающую Екатеринбург с аэропортом.

Кстати, весьма неудобное место для налетов — сплошные голые поля, дорога со всех сторон как на ладони. Но ничего не попишешь, взять объемный товар без хипиша и пальбы можно лишь на трассе.

А вот и намеченный мной загодя перелесок с сиротливыми кустиками дикой акации.