— О чем базар, начальник. — Я устроился в кресле у камин-бара и кивнул на противоположное. — Какие проблемы у доблестных органов?

Старший оперуполномоченный плюхнулся в кресло и вытянул свои короткие ножки, обутые в светлые молодежные кроссовки.

— Умаялся, как собака! — Он шумно выдохнул воздух. — Угощай, Учетчик.

Я плеснул ему «Зверя» в высокий бокал.

— И правильно. Не зря же вас легавым кличут. Имя подтверждать надо.

— Ты свое не больно подтверждаешь, Учетчик. — Майор не обиделся на мою колкость, мелкими глотками загоняя «Зверя» в свое нутро. — Хотя твои обзорные рапорта и пользуются в управе некоторым успехом. Конечно, это тоже дело нужное, но конкретной, ощутимой агентурной работы от тебя ноль.

— Чего ж ты, майор, ко мне приперся? — Я сделал вид, что обиделся. — Нотаций с детства не перевариваю. У меня на них аллергия. Блевать тянет.

Опер инстинктивно потянул под себя ноги, усмехнулся.

— Ну, свой шикарный ковер ты навряд ли пачкать станешь. И не лезь по каждому порожняку в бутылку. Кстати, вроде там еще осталось?

Пришлось плеснуть ему еще выпивки. Майор привычно погрел бокал в руках, любуясь прозрачной жидкостью в малиновых сполохах камина.

— Ну, с тобой ясно. Когда сыт, пьян и нос в анаше, пахать неохота. Но придется, Учетчик. Мне необходимо полное представление, что за каша заварилась в вашей уголовной среде.

— ?

— Кто замочил Левина-Батю, Синицына, Хромого, Завьялова?

— А что, это были твои кадры? — Я вытряхнул из пачки сигарету и неторопливо прикурил настольной зажигалкой-пистолетом.

— Неплохая имитация Макарова, — заметил опер. — Но кончай паясничать. Ясно, врагов и недоброжелателей у «Каратистов Урала» пруд пруди. Но кто из них так крут, что может решиться на столь радикальные меры?

— Дай подумать. В первую голову свести счеты выгодно многочисленным должникам «Каратистов» и тем коммерческим структурам и точкам, которые платили им дань «за охрану». Могли приложить лапу и конкуренты. А что если просто внутренняя разборка — король умер, да здравствует король? Кто занял место Бати в ТОО?

— Пока никто. — Майор поднял на меня свои глаза-омуты, вследствие действия алкоголя словно покрывшиеся ледяной корочкой. — В сторону экивоки и реверансы. У тебя, наверняка, есть какая-то версия. Поделись, а мы уж проверим, соответствует она действительности или нет.

— У меня лишь голые предположения, подтвердить ничем не могу. Интуиция и немного логики.

— Давай. Там разберемся, кто девица, а кто баба.

— Первое, что бросается в глаза, — убиты два лидера давно конкурировавших между собой группировок. Либо на сцену вышел некто третий, остающийся до времени в тени, либо это война Бати с Хромым, приведшая их самих к гибели.

— Мы тоже склоняемся к версии о междоусобице. Насчет таинственной третьей силы — завиральная идея. Оперданных о наличии таковой не имеется. Нет сейчас в городе до того обнаглевшей зверюги, что рискнет воевать сразу на два фронта. Это неразумно и, значит, нереально. Мне непонятно одно — зачем «Каратисты», если это они, внаглую расстреляли Хромого? На их месте я бы, например, устроил обычный несчастный случай. Разборка на этом благополучно бы завершилась, и органы не встали бы перед необходимостью копаться в этом уголовном дерьме. Нелогично. Может, на «Каратистов» нас просто наводят?

— Не исключено.