Я аккуратно положил трубку на рычаг и некоторое время еще продолжал смотреть на телефон, осмысливая странную информацию.

Цыпа уже закончил заниматься чревоугодием и, сыто откинувшись на спинку кресла, блаженно прикрыл веки.

— Не спи — замерзнешь! — Я сел на прежнее место и уже тише спросил. — Пушка при тебе?

— Само собой, — Цыпа весь напрягся и окинул зал цепким взглядом. — Что случилось?

— Пока не знаю. Просто неуютно что-то… Пойдем-ка покатаемся.

На автостоянке среди прочих были и синие «волжанки». Ничего подозрительного в этом я не обнаружил. Но стоило нашему «мерсу» вырулить на дорогу в общий поток, как в хвост к нам преспокойно пристроилась одна из них.

— Нас уже давно пасут, — сообщил я Цыпе. — Глянь, ты этих ребятишек не знаешь?

— Те двое в «Волге»? — Цыпа задумчиво уставился в зеркало заднего вида. — Нет. Полагаешь, менты? «Наружники»?

— Вряд ли. У них тачка паленая. В розыске по линии ГАИ.

— Откуда сведения? — недоверчиво усмехнулся мой оруженосец.

— Не важно. Но раз это не менты, то, значит… Езжай на арамильский тракт. За городом эти мальчики наверняка перестанут стесняться, и мы увидим их истинную морду.

Я вынул из наплечной кобуры малокалиберного «братишку» и критически осмотрел. Конечно, можно снять глушитель, тем вдвое увеличив убойную силу, но все же для предполагаемой акции мне нужен инструмент посолиднее.

— Махнемся на время! — Я бросил на свободное переднее сиденье рядом с Цыпой Марголин.

Тот, не оглядываясь, протянул мне свой тяжелый пистолет-пулемет Стечкина. Свинчивать с него глушак я не счел целесообразным — он и в таком виде легко прошибает автомашину насквозь.

Поставив пистолет на режим работы очередью, опустил стекло левой дверцы. Ощущение опасности не хуже любовной страсти способствует выбросу адреналина в кровь — я чувствовал какую-то бесшабашно-веселую удаль, мощно подавившую все остальные эмоции.

Наш «мерс» тем временем уже вырвался из города и резво колесил по арамильскому тракту мимо растянувшегося на многие километры кладбища.

Уперев правую ногу в дверцу и тем обеспечив себе отличную точку опоры, стал ждать дальнейшего развития событий.

— Догоняют. Хотят идти на обгон, — встревоженно сообщил Цыпа то, что я и без него видел. — Может, прибавить? За «мерсом» «Волге» не угнаться.

— Пусть обгоняют! Пропускай!

Когда «Волга» поравнялась с нами, из бокового окна высунулся ствол Калашникова. Для нас это не было неожиданностью, и в следующую секунду меня уже трясло от бешеной отдачи работающего Стечкина.

От множественных дыр и вдребезги разбитых стекол «Волга» сразу потеряла товарный вид. Некоторое время она еще продолжала, уже неуправляемая, мчаться рядом с нами, но тут дорога давала поворот, и синяя машина, соскочив с трассы, врезалась в сосну и заглохла.

— Тормози. Глянем, что за зверюги на нас охотились.

Пистолет я продолжал держать чисто для понта — патроны в нем кончились. Но у Цыпы, шагавшего рядом, был Марголин, предусмотрительно поставленный на боевой взвод. Так что я не слишком беспокоился, да и был уверен, после «штопки» девятимиллиметровой «машиной» вряд ли кто еще дышит.

И ошибался. Тип с автоматом, и верно, не дышал — да и нечем было — от его головы осталась лишь нижняя челюсть.