Изменить размер шрифта - +
 — Значит, скоро весна.

— Верно. Хороший знак. — Хорошим знаком был и весь этот хмурый день, когда старая колдунья Калук не могла без солнца найти хворост в лесу. Значит, весна будет ранней — такая примета.

Терн цвел обильно, словно приглашая весенние цветы последовать примеру.

В глазах дочки она читала надежду, как и в глазах и голосах собравшихся у праздничного костра. В поисках этой надежды Сорка прислушалась и к себе.

Но почувствовала только страх.

Сегодня «голос» опять может явиться — она его чуяла. Подползет, затаится, станет плести свои козни. Скорее в дом, подумала Сорка, в родную хижину — запереться на засов, и так, чтобы чарами заслонить детей и себя от беды.

Она стегнула пони, чтобы ускорил шаг, и свистом подозвала собаку.

— Быстрее сюда, Брэнног, сестренка уже спит на ходу.

— Весной вернется папа, — задумчиво произнесла девочка.

Хоть у нее и было тяжело на сердце, Сорка улыбнулась и взяла дочь за руку.

— Вернется. Папа будет дома к Билтейну, и мы закатим пир!

— А можно мне его сегодня увидеть вместе с тобой? В огне?

— У нас очень много дел. Перед сном еще надо скотину накормить.

— Ну хоть на минуточку? — Брэнног обернулась на мать, и в ее дымчато-серых глазах стояла мольба. — Увижу его — и мне приснится, что папа снова дома.

Вот бы и мне так, подумалось Сорке, и на этот раз она улыбнулась от всего сердца.

— Ну хорошо, на минуточку можно, маленькая, но только когда все дела переделаем.

— И когда ты примешь свое лекарство.

— Лекарство? — Сорка округлила глаза. — Я что, выгляжу больной? Мне требуется лекарство?

— Мам, ты все еще очень бледная, — негромко ответила Брэнног.

— Просто немного устала, не о чем волноваться. Эй, Эймон! А ну-ка, держи сестренку! Аластар почуял дом, теперь его не удержишь. Смотри, чтоб не упала!

— Да, мам, она лучше Эймона ездит.

— Это верно, ведь конь — ее талисман, но сейчас-то — видишь? — она прямо засыпает в седле.

Дорога повернула; копыта пони позвякивали на мерзлой земле, он еще ускорил бег при виде своего сарая возле хижины.

— Эймон, займись Аластаром, он сегодня заслужил лишнюю миску зерна. Сам-то наелся? — добавила она, когда малыш заворчал.

Мальчик широко улыбнулся. Красивый ребенок. Как летнее утро. И вместо того чтобы проворным зайчиком соскочить с коня, протянул маме руки.

Ласковый малыш, только дай пообниматься, подумала Сорка, легко сняла сына с седла и поставила на ножки.

Брэнног не нужно было напоминать об обязанностях. Девочка управлялась с хозяйством едва ли не наравне с матерью. Сорка взяла на руки Тейган и, ласково приговаривая, понесла в дом.

— Пора спать, моя хорошая.

— А я — пони, я весь день скачу.

— Конечно, причем самая красивая из всех пони. И самая быстроногая!

За долгие часы их отсутствия огонь в очаге превратился в угли и сейчас едва согревал жилище. Пронося малышку к ее кроватке, Сорка протянула одну руку к очагу. Пламя немедленно вспыхнуло с новой силой.

Она уложила и укутала Тейган, пригладила ей волосенки — цвета солнца, как у отца, — и дождалась, пока темные и глубоко посаженные, как у мамы, глазки не закроются.

— Пусть тебе снятся только сладкие сны, — прошептала она и коснулась рукой амулета над кроваткой. — Спи спокойно до самого утра. И пусть все, что ты есть и чем ты наделена, сбережет тебя в ночной тьме до самого рассвета.

Она поцеловала мягкую детскую шейку и выпрямилась, поморщившись от тянущей боли в животе.

Быстрый переход
Мы в Instagram