«Но какой характер носит эта тревога? Это может быть только страх перед внешней опасностью, другими словами, объективная тревога. Очевидно, мальчик боится требований своего либидо, в данном случае, своей любви к матери, так что это самый настоящий пример невротической тревоги. Но любовь к матери представляется ему внутренней опасностью, которой следует избежать, отвергнув ее объект, поскольку это влечет за собой внешнюю опасность [наказание, кастрация]».

Хотя в своих поздних работах Фрейд находит подобные взаимоотношения между внешними и внутренними факторами при исследовании каждого пациента, он признается: «Мы не ожидали того, что внутренняя опасность, связанная с инстинктом, окажется определяющим фактором для подготовки ко внешней реальной ситуации».

Многие исследователи, изучавшие проблему тревоги, полагают, что вторая теория, в которой более значительную роль играют функции Эго, лучше соответствует другим подходам психологов к этой проблеме. Так, Хорни считала, что в отличие от первой, скорее «физико-химической» теории, вторая является «в большей мере психологической». Как бы там ни было, вторая гипотеза отмечает некоторые направления, по которым развивались представления Фрейда о тревоге, и ниже мы их обсудим.

Мысли Фрейда о происхождение тревоги

По мнению Фрейда, организм обладает врожденной способностью испытывать тревогу, эта способность является частью инстинкта самосохранения, появившегося в процессе эволюции. Фрейд утверждает: «Как мы полагаем, дети в значительной мере склонны испытывать реалистичную тревогу, что является очень полезным врожденным механизмом». Но конкретные тревоги появляются в процессе обучения. Что касается различных форм «объективной тревоги» — к ним Фрейд относил, например, страх залезать на подоконник, страх пожара и так далее, — ребенок от рождения ими почти не обладает. Поэтому, «когда в конечном итоге ребенок обретает способность испытывать реалистичную тревогу, эта тревога является исключительно результатом обучения». Таким образом, Фрейд принимает во внимание процесс созревания:

«Не подлежит сомнению, что младенец в какой-то степени предрасположен к тревоге. Но эта склонность не проявляется во всей полноте сразу после рождения, она реализуется позднее в процессе психического развития ребенка и сохраняется на протяжении определенного периода жизни».

Помимо этих общих утверждений Фрейд считал, что источником тревоги является травма рождения и страх кастрации. В работах Фрейда две эти концепции переплетаются, и он их постоянно перерабатывает. В своих ранних лекциях Фрейд утверждает, что аффект, сопровождающий тревогу, есть воспроизведение и повторение одного очень важного переживания из прошлого. Это переживание рождения, — «в котором смешались боль, чувство облегчения, возбуждение и телесные ощущения, и это переживание становится прототипом всех последующих ситуаций, в которых жизнь подвергается опасности, и воспроизводится снова и снова, — и есть ужасное состояние «тревоги»». Он добавляет (и этот комментарий предвещает дальнейшее развитие концепции рождения): «Знаменательно, что первое переживание тревоги возникает в момент отделения от матери». Тревога ребенка при появлении незнакомого человека, страх темноты и одиночества (которые Фрейд называл первыми фобиями ребенка) — все это происходит из страха перед отделением от матери.

При изучении поздних работ Фрейда возникает один важный вопрос: считал ли он, что опыт рождения, — воспроизводящийся в каждой опасной ситуации, — является источником тревоги в буквальном смысле слова, или же он воспринимал его как символический прототип, то есть как символ отделения от объекта любви? Поскольку Фрейд часто подчеркивал, что специфическим источником тревоги, играющим важную роль в происхождении многих неврозов, является кастрация, ему было необходимо объяснить, как соотносятся друг с другом кастрация и опыт рождения.