Так, хотя на контакты с немецкими покупателями зерна вышел именно он, сейчас контроль за этой деятельностью осуществлял Мазепа. Ему, и девчонкам с кафедры экономфака, (так он называл их по привычке, хотя те уже давно уволились оттуда), это все было гораздо ближе и понятнее.

Заготовки контролировал Донецкий.

«Терками» занимался Кудякин.

А у Грачева было так называемое общее руководство.

Теперь же он мог заняться тем, что ему нравилось, и на что он, собственно говоря, учился. Земледелием.

Для этого в «Деметре» был создан новый отдел.

Специалисты бывшего «Красного Октября» — агрономы, инженеры, механики — остались на своих прежних местах, только им строго-настрого объяснили, что теперь они должны точно и четко выполнять указания, которые им будут приходить из «Деметры».

Для этого в новый отдел Грачев пригласил специалистов бывшего сельскохозяйственного НИИ. Те из умных, кто еще оставался в институте на нищенской зарплате, соглашались на предложения Грачева быстро. Так он взял двух человек на перспективу — отличного агрохимика и неплохого селекционера. Однако тех, кого Павел Александрович особо хотел видеть у себя на фирме, уже не было. Они подались куда-то на вольные хлеба.

Впрочем, Грачев их быстро разыскал. Ничего хорошего они себе не нашли, были в полной растерянности, и двух докторов наук Павел Александрович получил практически даром. Когда он рассказал им о своих планах, глаза у тех загорелись. Правда, потом взгляд потух, и сменился скепсисом, но Грачев знал, что если он сдержит свое слово, то и ученые его не подведут.

Классного инженера неожиданно предложил Шувалов. «Замечательный», по его словам, инженер, как раз специализировавшийся на сельхозтехнике, в настоящее время торговал на рынке запчастями к автомобилям, и уже имел небольшой павильончик.

Покупатели, однако, больше ходили к нему за советами, чем покупали запчасти. Сам инженер свою торговлю ненавидел, но жить-то было на что-то надо.

Шувалов долго соблазнял его на переход, но битый жизнью инженер твердо держался за синицу в руках. Тогда Шувалов переговорил с Грачевым, и тот согласился выкупить у инженера все его запчасти вместе с переносным павильоном. Сраженный этим инженер не только пошел в штат, но и пригласил другого маящегося от перманентной безработицы специалиста.

Он намекал, что знает и еще толковых инженеров, но Грачев сказал, что пока хватит и этого. Когда фирма пойдет в рост, и понадобятся новые кадры, тогда он и обратится за советом.

Итак, отдел был укомплектован. Двум агрономам и двум инженерам «Деметра» приобрела новые служебные автомобили, и заключила договор о долгосрочной аренде двух гостиничных номеров в ближайшем к новому хозяйству городке.

И вот тут во весь рост перед Грачевым встала новая, (а для «Красного Октября» уже старая), проблема — пьянство и воровство.

Павел Александрович изгрыз себе все ногти на руках. Как-то он упустил из вида две этих страшных беды. Как говорится, давно не работал «на земле». Но сразу было ясно, что с такими «гирями» на ногах толку не будет.

Пара бессонных ночей, несколько бурных совещаний с соратниками… Грачев пришел к выводу, что придется стать жестоким. Может быть, даже очень жестоким. И что с этого момента его путь с законом начнет более или менее заметно расходиться.

«Впрочем», — думалось ему, — «Мазепа прав. В этой стране по закону даже сдохнуть нельзя толком».

Для решения проблем было решено использовать пряник и кнут. Причем кнут был заметно больше пряника.

Пряники были денежные. «Деметра» влезла в еще один кредит, но всем работникам хозяйства были погашены задолженности по зарплате.