— Нет, нас очень поспешно послали, даже инструктажа толком не провели. Напихали инфы в визоры и отправили ближайшим рейсовиком.

Никак разговор не ладится. Натянутый он какой-то, напряжённый.

— Так был с тобой ночью Хозяин, или не был? — наконец прорвало парня.

— Это допрос? — спросила как можно мягче, но тон Бероева ей точно не понравился.

— Просто интересуюсь, — скрипнул он зубами. — Так и будешь убегать неведомо куда по ночам?

— А ты как думаешь?

Снова напряжённое тягучее молчание.

— Ты, как я понимаю, здесь останешься жить? — вон как пробрало, и не смотрит на нее. Только Дара никак не может понять, в чем он её обвиняет.

— Останусь, — кивнула спокойно. — Не обязательно буквально на этом самом месте, но на Прерии — точно. Оказалось, что это мой дом.

— А если тебе предложат вернуться на Землю?

Мотнула головой, не понимая, куда он клонит.

— Даже, если вместе со мной?

В ответ на этот вопрос Дара испытующе посмотрела на юношу. Замуж, что ли зовёт? Или в постоянные подруги? Ох уж эти просвещённые земляне — поди, разбери, что у них на уме? Иное дело местные, тот же Лука! Живи хозяйкой, деток настрогаем, а когда потолстеешь — новое ружьё тебе справим. То есть на всю жизнь сговаривается. А этот красавец чего-то там у себя внутри думает, и в самом же в себе сомневается. Нет, раньше, в учебке, у неё от подобного предложения тихонько зазвучали бы струны в душе, а сама она вполне могла бы потерять голову и побежать на зов.

Но сейчас, дважды увидев, как подобные вопросы решают местные парни, она чувствует себя обманутой.

— Понимаешь, Вадик. Года через два-три я захочу деток рожать, и растить их лучше всего на этой планете. Так что отпущенный мне природой срок до этого момента посвящу тому, что совью гнездо, найду средства для пропитания и человека, на чью поддержку смогу твёрдо рассчитывать. Познакомлюсь и подружусь с соседями, узнаю, где какие школы. А если улечу на Землю — попаду в зависимость, хорошо, если только от тебя. А вдруг вляпаюсь в какую-нибудь засаду?

Она перевела дыхание — давно так обстоятельно не говорила о своей дальнейшей судьбе. А тут вдруг само — одно к одному сложилось. Говорила и понимала, что так оно и есть на самом деле.

— Это здесь я — хозяйка своей судьбы. Но не в мире городов и интересов больших людей. Не желаю быть марионеткой в руках слепого случая.

— У тебя последний молочный зуб выпал? — вдруг резко сменил тему парень.

— Ага.

— Вот по всему ты — сущий ребёнок. А разговариваешь, будто зрелая женщина.

Он вскочил, подхватил пустой котелок и пошел к берегу — мыть посуду.

А у нее слезы на глаза навернулись от резких слов.

Скрывшись в своём решётчатом убежище, Дара опустилась на циновку. Обида на Бероева за такие поспешные выводы еще не выветрилась, и теперь ей требовалось немедленно чем-то занять руки, чтобы рассудительно и без поспешности привести в порядок мысли. Подтянув к себе наспех уложенный вчера рюкзачок, принялась в нем рыться, машинально прикидывая, во что бы одеться. Вот не заботило её это совсем, даже вчера, а тут, хотя сейчас ей меньше всего хотелось ему нравиться, словно назло решила выглядеть лучше.

Гардеробчик у неё нынче скромный. Камуфляжная футболка и брюки, что получила от группы сопровождения ещё там, на Земле, в пронизанном солнцем южном городе, и сейчас на ней. Собственно — с тех пор, как прибыла на Прерию, ничего другого и не надевала. Серый костюм с круизного лайнера? Симпатичный, но обстановке совершенно не соответствует.