Больше всего Профессор походил на старого волка, поглядывающего на резвящихся щенков, снисходительно прощающего их горделивые взгляды, но готового в любой момент доказать, что количество мяса на костях еще не значит силу, а понимание своих недостатков важнее восхваления собственных достоинств. От старика веяло такой уверенностью, что стоило ему слегка пошевелиться, и уши остальных мигом поворачивались в его сторону, вслед за чем туда же обращались и взоры. Наверно именно поэтому Проф предпочел встать лицом к занимавшей большую часть стены проекции планеты и спиной ко всем остальным, делая вид, что любуется пейзажем, а на самом деле, предоставляя коллегам без помехи совершать свойственные молодости ошибки.

Самое удивительное — расскажи кто этой троице, какое впечатление производят их посиделки на постороннего, то они бы долго и дружно смеялись, растопыривая уши и стряхивая слезы с вибрисс. Как сказано выше, все присутствующие питали друг к другу искреннее уважение и просто собрались обсудить одну весьма непростую ситуацию. Инстинктивный «язык тела» у идалту и без того плохо поддаётся маскировке, а в сложившейся дружеской атмосфере еще и притворяться не было никакой необходимости.

— Вы уверенны, что это вообще не внутреннее дело местных? — поинтересовался Ворон, удобно расположившийся на возвышении вдоль стены, застеленном шкурой неизвестной зверюги. Он с усмешкой разглядывал нервничающего Шестолапа, хозяина помещения, точащего когти о металлические подлокотники анатомического пилотского кресла, не слишком уместного в интерьере кабинета.

— Не уверен. Однако, соплеменники этой Дары просто не представляют себе, насколько она может быть опасна. Столь чёрной абсолютно непроницаемой ауры среди представителей расы адамитов наша аппаратура не фиксировала никогда, хотя святош или праведников на эту планету не присылали, — ответил, не оборачиваясь, старик. — Надеюсь, вы ознакомились с информацией о том, как легко этой девушке удалось отправить своих преследователей по ложному следу.

— Однако… — почесал в затылке волновавшийся о правомочности Ворон. — И что теперь делать?

— Она оказалась в слишком неудобном месте. Будь где угодно — и черт с ней. Приглядывали бы, да и все. Но на этом полигоне сейчас группа… И адамитка вполне может представлять реальную опасность для наших стажёров. Особенно, если озлобится.

— Отозвать группу мы не можем?

— Если предпринять срочную эвакуацию — весь воспитательный момент насмарку. — Шестолап недоуменно посмотрел на поцарапанный подлокотник, потом принялся обкусывать сломанный коготь. — Группа завершающих обучение курсантов, драпанувшая от единственной девчонки… рано или поздно это всплывёт и будет обсуждаться… излишне весело, я думаю.

— Значит, надо решать вопрос радикально. Мы совсем не обязаны нянчиться с чужим зверьем, — попробовал надавить Ворон.

— Значит, надо… — согласился с ним Шестолап, не отрывая глаз от пола — хозяину кабинета было явно не по себе.

В воздухе повисло тяжелое предчувствие нелегкого решения. Оба присутствующих с надеждой посмотрели на спину старшего по возрасту — последнее слово оставалось за Профессором.

Старик усмехнулся про себя — ведь все давно поняли необходимость и приняли для себя последствия, но, тем не менее, ждут, что их похвалят и уверят в правильности найденного решения.

Придется учить ребят самостоятельности.

— Я вообще не понимаю ваших терзаний, — так же, не оборачиваясь, пробормотал старик, стараясь не заметить дружного облегченного вздоха, — на всю Базу — триста с лишним лбов — у нас один специалист по решению подобных задач.