В самый разгар дискуссии неожиданно возник отвлекающий фактор: в бильярдной появился светловолосый «летун» студенческого возраста — подлетев к Кэт, он схватил ее за руку и заявил:

— Я рад, что тебе здесь нравится, Кэт. Но мы сейчас уезжаем!

— Извини, Дрон, — отнимая свою руку, произнесла она так холодно, что этому блондинчику впору было стать еще белее, как мальчику Каю от дыхания Снежной королевы. — С удовольствием отсюда уеду, но сначала я должна закончить партию.

Дрон и впрямь слегка побледнел:

— Но мы не можем ждать! У Олега друг с тачкой, он согласился нас подбросить…

Кэт пожала плечами:

— Ну и не ждите.

— Потом же до утра тут придется куковать! — не сдавался Дрон. — Пока метро не откроют!

— Ничего, как-нибудь доедем, — уронила она с независимым видом. Дрон прямо разрывался между двух огней. Ян подозревал, что в эту минуту парень стоит на серьезном жизненном перепутье.

— Ты что, подумала, что я тоже из этих? — петушисто спросил он, потом сразу скуксился. — Да нет, мы просто… Вообще как-то… Закрутились. Извини.

— Извиняю.

— Значит, едешь? —Нет.

— А ты? — Это он вдруг вспомнил про Лиду. Та только молча покачала головой.

— Что ж, тогда… пока. — Дрон сделал небольшой, как бы предупредительный отлет к выходу — мол, сейчас ведь вылечу, а вы останетесь!

— Гуд бай, — сказала Кэт, равнодушно от него отворачиваясь. Может быть, она и не верила в то, что он их здесь бросит, однако после этих слов Дрон направился к дверям и действительно вылетел прочь.

Когда он скрылся, обе девушки склонили головы, словно за Дроном закрылись не двери заведения, а врата склепа. «Похоже, что им есть о чем скорбеть, — кавалер сделал выбор отнюдь не в пользу женского пола», — подумал Ян. Однако оставлять девушек одних в подобном месте в такое позднее время, к тому же в компании с незнакомыми людьми… Это смахивало на подлость. «Хотя, — размышлял Ян, — здесь это, наверное, называется равноправием полов».

Молчание нарушил американец:

— Если ви не возражать, то я бить еще раз, — произнес он, ставя шары туда, где они, по его мнению, стояли до того, как их «сдвинули». Кэт кивнула. У нее явно пропала охота спорить. Они продолжили партию. Джейк пробил повторно и попал, что, однако, не помогло ему выиграть — в конце концов и в этой партии победа осталась за Кэт.

Но Джейк не сдавался. Играл он в самом деле хорошо и явно не привык проигрывать. К тому же он понял, что тоже может заработать на Кэт, и предложил Яну на следующую партию удвоить ставки.

Ян согласился. Сейчас он был уверен в себе даже больше, чем вначале, — ситуация теперь была ясна, образ действий понятен. И даже то, что он один раз проиграл, было ему на руку — это укрепляло в противнике впечатление, что не так уж он и силен. А Джейка уже затянула стихия азарта. Яну нередко доводилось наблюдать этот процесс. Симптомы просты: неумение вовремя выйти из игры, сухой блеск в глазах, удваивание ставок.

Он видел, что Кэт не больна азартом, — не в последнюю очередь, видимо, из-за отсутствия материальной заинтересованности. И в игре она непредсказуема, Ян это уже понял.