Когда зеленые дензнаки перекочевали практически полностью из дорогого портмоне в карман к Яну, поставив тем самым точку в русско-американском противостоянии, Ян предложил Джейку выпить «мировую» — мол, фортуна переменчива, сегодня я, а завтра ты и прочая пурга, не содержавшая ни грамма истины. На самом деле он не сомневался, что завтра, послезавтра и через год он сделал бы этого любителя точно так же, а может быть, и красивее.

Как выяснилось очень скоро, Джейк проиграл явно не последние средства к существованию: не успели отстучать бильярдные залпы, как он подступился к Кэт с очевидным намерением ее «снять» — не на фотопленку, конечно, а на сегодняшнюю ночь. Правда, открыто предложить ей денег он не решился — видимо, одолевали сомнения относительно ее гражданского статуса (проститутка? А может, просто институтка, увлекающаяся бильярдом?), а также ее ориентации. Он спросил осторожно: «Чего девушка хочет?» — и намекнул на то, «какой он есть неутомимый мужчина», — прощупывал, одним словом, почву.

Кэт только отмахивалась — я, мол, не по этой части. Поползновения Джейка ее позабавили — скорее можно было ожидать, что он начнет приставать с подобными предложениями к Яну. Но раз и Джейк оказался неравнодушен к женщинам, можно было предположить, что вся «оппозиция» в этом заведении кучкуется в бильярдной. Выходило, что и геи, как ни старались, никуда не ушли от формирования в своем достаточно узком кругу маленькой общепринятой модели общества: пока подавляющее большинство отрывалось в соответствии с установленными нормами, кучка неформалов отделилась в специальное помещение и занималась там катанием шаров — то есть по общим понятиям черт знает чем.

Получив от Кэт отставку, Джейк после двойного поражения с горя наклюкался так, что Яну пришлось вызывать ему такси. Сам Ян больше не пил, ссылаясь на то, что ему еще предстоит вести машину. Джейк в совершенно некондиционном состоянии отбыл, а они втроем еще немного посидели в баре.

Здесь под влиянием непринужденной обстановки и выпитого в изрядном количестве мартини Кэт незаметно для себя разговорилась. Не то чтобы она изливала малознакомому человеку душу, но явно сказала много лишнего: как ей все осточертело в этой жизни, как хочется уехать куда-нибудь подальше, забросив все дела и наплевав на личные неурядицы. Он ответил, что очень хорошо ее понимает, поскольку сам в последнее время мечтает рвануть куда-нибудь из Москвы, чтобы забыть о неприятностях и отключиться от проблем. Глупо, конечно, но, как это иногда бывает с горя и в подпитии, в этот момент Кэт показалось, что она повстречала родственную душу. Но когда он спросил: «Как ты смотришь на то, чтобы махнуть на пару дней в Северную Пальмиру?» — Кэт чуть не поперхнулась мартини. Это было уж слишком: Северная Пальмира считалась русской жемчужиной среди городов игровой и развлекательной индустрии, она сияла сказочной каруселью где-то в головокружительной дали и была у всех на устах как нарицательное — настолько для простого человека недоступная, что как бы выпадала из категории реальных объектов. К тому же находилась она на Онтарио, одной из пяти планет так называемого Золотого кольца, экологически чистых миров, престижнейших и сверхдорогих, с райскими климатическими условиями, доступных лишь для особой публики — разного рода миллионеров, политиков, суперзвезд. Словом, как бы ни была пьяна Кэт, однако понимала, что вряд ли такое предложение можно считать серьезным.

— Да хоть завтра! — чистосердечно ответила она, как без колебаний дала бы согласие отправиться, например, в страну Оз.

— Завтра, пожалуй, нет, — качнул головой Ян. — В понедельник я разберусь с делами и закажу билеты. Паспорт у тебя в порядке? — Кэт кивнула, все еще забавляясь. — Вторник тебя устраивает? — Кэт опять кивнула.