Риган сказала ей, куда именно надо будет прийти, и уже выходила из помещения химчистки, когда Ида крикнула ей вдогонку:

 — А могу я принести с собой фотоаппарат?

 — Да, пожалуйста, — ответила Риган. — Главное, чтобы вы были внимательны и как следует поискали то самое платье.

 Ида смотрела вслед Риган, уходившей вниз по улице. Наконец та скрылась из виду. Постепенно внимание Иды вернулось обратно к кипам грязной одежды, и она принялась работать быстро-быстро.

 — Ну, берегись, Анджела Ленсбери, — сказала она сама себе. «А что, если про меня появится какая-нибудь хорошая статья в местной газете? — думала Ида. — А может быть, мне вообще сегодня вечером одеться в плащ с поднятым воротником, в каких обычно ходят в детективных фильмах? Как все интересно начинает разворачиваться!».

 

 Тем временем подготовка к вечернему мероприятию в гостинице шла полным ходом. Луис был в своем кабинете, отвечал на телефонные звонки, проверял списки приглашенных. Лишь изредка он выходил в банкетный зал, чтобы наорать на любого из своих служащих, который имел неосторожность подвернуться ему под руку. При этом он должен был совершенно откровенно признаться себе, что помещения его гостиницы выглядели весьма достойно.

 Картины кисти местных художников были развешаны по стенам холла и всего банкетного зала. Столики были вынесены, чтобы освободить место для большого коктейля. На стенах также висело огромное количество праздничных украшений, а сцена в банкетном зале была заставлена цветами и зеленью. Трибуну с микрофоном установили с одной стороны сцены, а в центре ее высились две подставки для картины кисти Бизли и портрета Дедули.

 Когда же в кабинет к нему вошли Риган и Кит и объявили, что привезли портрет французского короля и что его теперь надо установить на почетном месте, широкая улыбка озарила лицо Луиса.

 — Мои дорогие! — воскликнул он и вскочил со своего места. — Давайте пойдем и за всем проследим!

 — Я только что вернулась в гостиницу после одного дела, — сказала Риган, идя впереди своих друзей по направлению к главному холлу гостиницы. — Мы тут с Кит собрались выбраться на природу и немного покататься на лыжах. Это Трипп сказал нам, что картину только что привезли в гостиницу.

 Портрет Людовика Восемнадцатого стоял, прислоненный к камину. Он был обрамлен золотой рамой и выглядел действительно по-королевски роскошно.

 — Посмотрите на краски, на цвета! — воскликнул Луис.

 — Так всегда получается, когда со старой картины снимают верхний слой грязи. Как тебе, нравится? — спросила Риган.

 Довольный Луис обнял девушку:

 — Дорогая моя! Я просто в восторге! И куда же мы повесим это чудо?

 — А что, если прямо здесь, над этим вот камином? — предложила Кит.

 

— Правильно, прямо здесь, над очагом, так сказать, — согласилась Риган. — Чтобы это было как бы центром дома.

 — Центром дома, которому этот портрет принадлежит по праву, — продолжала развивать мысль Кит.

 Появился Трипп с раскладной лестницей и остальными необходимыми инструментами, чтобы закрепить Людовика на стене. Они еще немного поспорили, насколько высоко должен быть повешен король. Наконец и этот вопрос был согласован, портрет повесили, Трипп спустился с лестницы, отступил на два шага и оглядел плоды своих усилий.

 — Я бы сказал, что он выглядит просто замечательно, — констатировал он.

 Луис стоял рядом и сиял от радости.

 — Риган! Я так счастлив, что просто готов расплакаться.