Ибен сейчас был не только напуган. Ему еще страшно хотелось оказаться вновь в теплом и уютном доме Кендры. На глаза его навернулись слезы, поскольку он понял, что даже если и выйдет из всей этой передряги живым, все равно, вероятно, потеряет любимую работу. В первую очередь по той причине, что Кендра наверняка узнает, что в ее отсутствие он жил в роскошных апартаментах особняка, в частности, спал в гостевых комнатах.

 «Если бы только я не сделал ошибки», — размышлял Ибен. Он прекрасно знал, что самым болезненным для человека, оказавшегося в сложном положении, были долгие размышления о том, что было бы, если бы он в нужный момент поступил иначе. Если бы да кабы… Так он думал в течение долгих часов в тюрьме, так вот тяжело размышлял и сейчас, когда вновь выдалось много свободного времени. Все было бы иначе, если бы полицейский комиссар тогда не следил за ним, за каждым его движением. Если бы он вовремя убрался в доме, вытер все на кухне, если бы родился с врожденной способностью честно зарабатывать огромные кучи денег. Если бы он появился в семье, где был бы желанным ребенком. «Надо бросить заниматься всеми этими никому не нужными размышлениями, — решил Ибен. — Нет нужды издеваться над самим собой. Мучить меня с куда большим успехом могут Джадд и Уиллин».

 Ибен скатился немного в сторону на кровати, на которой лежал. «Это одеяло пахнет так, как если бы на нем долго-долго спала страшно слюнявая собака. Никто меня тут никогда не найдет. Дом этот уж больно далеко находится от людей, от города».

 Дверь в спальню, где лежал Ибен, распахнулась. В проеме появилась фигура Уиллин. На ней были ее традиционные черные обтягивающие брюки и веселых праздничных цветов свитер.

 — Ну как, нравится тебе нынешнее Рождество? Хорошо его проводишь? — спросила она пленника саркастическим тоном.

 — Никогда еще мне не бывало так весело, — ответил Ибен.

 — Что ж, следует признать, что нам-то Рождество ты точно сделал весьма удачным, — сказала Уиллин. — Мы получили кучу замечательных подарков. И все благодаря тебе!

 Прошлым вечером, привязав его к спинке кровати, она и Джадд куда-то ушли. Вернулись через несколько часов. Они буквально светились победным торжеством. На Джадде был костюм Санта Клауса. Правда, колпак и фальшивую бороду он уже снял и держал в руках.

 — А из Уиллин получился замечательный сказочный дядюшка Рудольф, — сообщил он Ибену. — Она все время просидела в машине в ожидании своего дорогого Санта Клауса. Сторожила все эти симпатичненькие картинки, что мы сняли со стен в доме Кендры Вуд. Когда же я кончил давать этот дурацкий спектакль, то выскочил на улицу, прыгнул в автомобиль, и мы нажали на газ. Только нас в городе и видели!

 «Вот это здорово! — с горечью подумал Ибен. — Джадд и Уиллин обчистили дом Кендры, украли оттуда все произведения искусства, а потом еще и отправились на вечеринку к Грантам, где собрали еще один богатенький урожай. И все это по случаю так называемого рождественского перемирия, соблюдаемого повсюду в мире, во имя любви к ближнему и так далее».

 Ну, а чтобы совсем уж ухудшить его, Ибена, положение, они к тому же еще взяли из его комнаты в доме Кендры всю его одежду. Теперь все будут думать, что именно он оказался вором и, украв что мог, сбежал из города. Никто теперь не скажет про него доброго слова. Никто!

 — Хочешь чего-нибудь перекусить? — спросила его Уиллин.