Джек неодобрительно покачал головой.

— И подхватить брюшной тиф, холеру, дизентерию или еще что-нибудь в этом роде? Даже не думай.

Эмили обреченно умолкла. Увы, возразить было ничего…

Но время шло, а ситуация не менялась. Начинало смеркаться.

Эмили, вконец ослабевшая от голода и жажды, сидела, опершись на плечо Джека. Когда ею не владело сладостное забытье, она вновь и вновь мысленно возвращалась к произошедшим событиям и изо всех сил старалась сдерживать слезы. Уж слишком тяжело было думать не столько о еде и о воде, сколько о предательстве Роуз, к которой она уже начинала относиться как к младшей взбалмошной сестре…

Вдруг Джек, до этого находившийся в полудреме, неожиданно резко выпрямился. Похоже, он на что-то решился.

— Ты была права, Эмили. В этих чертовых краях мы скорее мумифицируемся, нежели дождемся хоть какого-то транспорта. Придется выбираться самим.

Эмили испуганно взглянула на него. С трудом шевеля потрескавшимися губами, произнесла:

— Хочешь сказать, что мы должны преодолеть тридцать километров пешком?

Джек коротко кивнул.

— Да.

— Прости, Джек, но если я не выпью сейчас хоть глотка воды, то едва ли смогу даже сдвинуться с места. — В голосе Эмили прозвучали апатичные нотки. Она уже находилась в том состоянии, когда становится безразлична собственная судьба. — Пожалуйста, оставь меня и иди один.

Джек выругался себе под нос.

— Черт возьми, Эмили, неужели ты по-прежнему считаешь меня чем-то вроде электронно-вычислительной машины? Я не робот. Я тоже, как и ты, страдаю от усталости, голода и жажды. И я отнюдь не собираюсь требовать от тебя и себя невозможного. И прекрасно пони маю, что просто так нам ни за что не одолеть эти окаянные километры.

Его гневная тирада произвела на Эмили бодрящее действие. Ее потухший было взгляд стал осмысленнее.

— Но тогда что же ты предлагаешь, Джек?

Губы мужчины на миг сжались в тонкую нитку.

— Последовать твоему предложению, как мы должны были сделать много часов назад. На питься из реки. Если, конечно, от такой жары она окончательно не пересохла.

Эмили недоверчиво подняла глаза.

— А как же тиф, холера и прочее?

— Черт с ними! — последовал решительный ответ. — В конце концов, даже заразившись, мы будем иметь шанс на спасение. Но если сдохнем здесь от жары и жажды, никакие эскулапы нам уже не помогут.

Во взгляде Эмили засветилась надежда.

— Джек, ты гений! — воскликнула она.

Не без труда поднимаясь на ноги, мужчина буркнул:

— Чушь. Будь я гением, не заставил бы нас мучиться столько часов.

Он помог Эмили подняться, и они побрели по направлению к реке или, вернее, ручью. Но напрасно Эмили подбадривала себя мыслью о том, что живительная влага скоро коснется ее губ. Ее ноги словно бы разучились ходить. С каждым шагом девушка все тяжелее опиралась на руку спутника. Не было преодолено и половины пути, когда Эмили вдруг ясно поняла, что не в состоянии сделать и шага. Ноги сами собой подкосились, а перед глазами поплыли радужные крути. Последнее, что она помнила, — это испуганно склонившееся над ней лицо Джека, едва различимое в полусумраке.

Когда Эмили очнулась, ей показались, что она находится одна в целом мире. Давно стемнело. Лишь где-то высоко месяц озарял бледным светом пустынный пейзаж. В испуге девушка забилась и отчего-то громко закричала:

— Джек!

Тотчас же, словно по мановению волшебной палочки, сильные руки обхватили ее, а знакомый хрипловатый голос прошептал:

— Не бойся, маленькая, я с тобой. Слава богу, ты наконец-то очнулась!

Кажется, в полузабытьи она позвала его по имени.