Два часа прошли. За это время… О, времени оказалось предостаточно для перемещения в отдельный «кабинет», вдумчивого дегустирования выпивки-закуски, обсасывания со всех сторон случившегося только что поединка и уже чуть отдалившегося по времени испытания на симуляторе. И это не просто так, а ещё поглядывая на заказанных Свирским парочку стриптизёрш. Плюс малость обломанная Саманта, которую также потянуло на прекрасное, но в уже её понимании. Девочками она не интересовалась, а вот мальчиками — это ещё как, да от всей души. Однако… Виктор взвыл при одном лишь её заикании относительно вызова сюда ещё и стриптизёра. Заявил, что в таком случае не ручается за крепость своего желудка, ну а за облеванного и быть может даже пнутого «профессионального раздевальщика» он и сам платить не будет, и Рольфу, то есть мне, не позволит.

Сэм вроде как даже и не огорчилась, только хмыкнула да добавила, что немного потерпит, а уж потом оторвётся. Без всяких там, в тонком деле дамских развлечений ни черта не понимающих. И минут десять тому назад таки да свалила в направлении одного из номеров, прихватив с собой того самого мальчика по вызову, выбранного среди имеющегося «меню». Перед этим ещё и нам пожелала «насыщенной половой жизни» во всех позах и с предельным кайфом. Откровенненько так… хотя для неё совершенно естественно. Свирский же, проводив Саманту взглядом, внезапно вернулся в серьёзным темам. Ладно, относительно серьёзным. Потому как присутствие девочек к каким-либо тайнам ну вот ва-аще не располагало.

— Ты, Рольф, насчёт своего «пси» действительно у Сэм спрашивай побольше. Она знает многое сама, а насчёт остального к нужному человеку направит. Семья у неё… сам знаешь какая.

— Кое-что знаю, но про «знаю всё» даже заикнуться не рискну.

— Эт да, — тут Виктор залил в свою воистину бездонную и алкоголеустойчивую утробу остатки какой-то настойки с ароматом фруктов, но крепкой, аж жуть. Затем поставил пустой стакан на стол и добавил. — Она вроде и Меерштайн, но своих как заразы какой сторонится. И «пси» пробудить полностью опасается. Или не опасается, а… — щёлкаю пальцами, привлекая внимание слишком уж разболтавшегося Виктора, но тот лишь небрежно отмахивается. — Ай, ты у нас перестраховщик знатный! Об этом вся ступень болтает и старшим… то есть теперь только младшим тоже выбалтывает. Вроде великий секрет, а на самом деле совсем не тайна. Род Меерштайн вот уже больше века известен прежде всего своими псионами. Углублённое познание эмоций, взлом сознания, иногда прогноз просто и боевое предвидение. Сам знаешь, это очень редкие направления.

— Да ну, — этак саркастически хмыкаю, поскольку кое-что уже успел прочитать по поводу «пси» и его направлений. Да и память подсказывает кое-что, скажем так, противоречащее сказанному Свирским.

— Ну да! Ты слабосилков в расчёт не бери, они часто попадаются. А вот Меерштайны генетику блюдут, хотя трудов это немалых стоит. Просто так псионов друг с другом не свести. Тут эмоции требуются. А Сэм у нас ты сам видишь какая леди. Огонь, да не простой, а обжигающий. И больше всего не любит, когда за неё пытаются решать. Кто угодно, семья там или начальство — это неважно.

— Постоянно замечаю. Хорошее качество, заслуживающее всяческого уважения. Выпьем за то, чтоб и у нас оно тоже не погасло.

— Ишь ты! Ну давай, выпьем, — покачал головой Виктор, разливая напитки. Себе ту самую фруктовую настойку, ну а мне немного лёгкого такого вина.