— Ричард, самая большая ошибка произошла еще до вашего рождения. Это когда граф Гринривер решил, что ему для ровного счета, не хватает еще одного наследника. — Первый император радостно топтался по самооценке Гринривера. Но тот уже три года плотно общался с Салехом, и до икоты боялся своего собеседника, так что последнюю реплику молодой человек пропустил мимо ушей.

— А конкретно сегодня? — Все же уточнил Ричард.

Ульрих вздохнул, и по-птичьи наклонил голову к правому плечу.

— Думаете, вы первые, кто додумался до подобной схемы? Отвлечь охрану дворца нежитью на городском кладбище? — Старик нехорошо улыбнулся. — Что вы там сотворили, вы мне расскажите потом. Я как доклад получил насчет того, что у меня в центре города прорыв в план смерти, сразу пошел сюда. Потому как в отличие от всех предыдущих воров, вы реально отвлекли на кладбище охрану, и не только ее. Сейчас с мертвяками идут биться вообще все, кто способные держать оружие.

— Ой… — кажется, Салех на самом деле смутился.

— Да, действительно «Ой». Мистер Салех, вы сегодня удивительно точны в формулировках. Но выдало именно вас даже не это. Вы идиоты, ноги не вытерли. За вами цепочка следов, мокрых. Три ноги и один протез. Ваши артефакты глушат звуки, не дают потревожить воздух, скрывают от любых глаз. Но они не вытирают за вами пол! А теперь я вас внимательно слушаю!

Компаньоны переглянулись, вздохнули, и стали рассказывать.

В слабом свете мха на потолке, в полной тишине склепа, допрос больше напоминал исповедь.

— В кои-то веки признаю логичность ваших действий. Точнее части их. А почему вы сразу с этой проблемой не пошли ко мне?

— Так это… Граф Кларсон…

— О, джентльмены, не следует вам так переживать. Убили и убили. В конце концов это было мое решение. Я понимаю, что вы немного растерялись, когда узнали, что в очередной раз грохнули императорскую родню, но в прошлый раз, если помните, я вас за это не наказывал. Вы тут всего лишь карающая длань.

Теперь компаньоны переглянулись напряженно, едва ли не испуганно. Стало ясно, что графа никто не искал. Он вообще числился трупом.

— Вам все ясно? — Уточнил Ульрих у собеседников. Те кивнули.

— Тогда по вашему делу. Признаться, я не помню, чтобы малышка Анна обладала подобным даром.

— А может тогда расскажите, откуда она появилась?

— Это был династический брак. Кажется, мы получили за нее какие-то артефакты, на тот момент очень государству нужные. — Старик наморщил лицо и потер лоб. — Это, пожалуй, все, что я могу вам рассказать.

Воцарилось молчание. В воздухе повис немой вопрос.

— Когда вы живете больше трех тысяч лет, то многие вещи вспоминаются все хуже и хуже — старик вздохнул и ударился в объяснения. — . Это нежить все помнит. А я, как и любой другой человек, кое-что забываю. Сначала это не слишком важные детали, потом не слишком интересные мне люди, иногда из памяти уходят годы и десятилетия. В те времена не случалось ничего важного и примечательного. Доживете до моих лет, джентльмены, тоже столкнетесь с подобной проблемой. Я озабочусь расследованием. А теперь, господа, следуйте за мной. Я должен узнать подробности той катастрофы, которую вы устроили в городе. После решу, как вас наказывать. И пожалуйста, закройте крышку саркофага. Не хочу, чтобы ветер потревожил следы. И да, поверьте, очень не люблю, когда кто-то тревожит покой моих детей. Это ведь все, что мне от них осталось! — Ульрих дождался пока крышка саркофага займет свое место, и развернулся на пятках, полы его мантии подняли в воздух облако пыли.