|
Рукопожатия было достаточно. — Я никого не зачаровывал. — Нет, ты просто читал мысли, брал знание из разума против воли владельца. Это запрещено законом. — Опять угроза, миз Блейк? — У меня все просто, Малькольм. Если ты сейчас своё скромное ясновидение применишь ко мне, оно останется нашей маленькой тайной. Если нет, оно не останется нашей маленькой тайной. Сам видишь, насколько просто. — Как я могу тебе верить? — Можешь или не можешь, а выбора у тебя нет. Тут я ощутила его силу — как воду, заполняющую помещение. Когда-то я боялась в этой силе утонуть. Сейчас я знала, что могу в ней плыть или просто её не замечать. — Показуха на меня впечатления не произведёт. — Я это сделаю, но не потому, что ты меня заставила. Я хочу, чтобы прекратились эти убийства, и если мы приютили среди нас змей, не ведая того, то я хочу знать, кто они. Я не потерплю, чтобы подобные вещи творились в моей церкви или же членами её. — Отлично. — Я протянула ему руку. — Давай тогда от слов к делу. Он нахмурился, но руку мне дал, и как только наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала, как он роется у меня в голове. Ощутила, как он увидел ещё раз образ мёртвой женщины. Более полный. Своей силой я взмахнула наружу, как парирующим клинком, и на этот раз он был готов — он просто убрал руку и отступил. — Пусть тебе будет от этого столько же радости, сколько мне за много сотен лет. Это прозвучало как благословение по форме и проклятие по сути, но я не обратила внимания. Мне надо было воспользоваться даром, пока он со мной. И я повернулась к вампиру, пристёгнутому наручниками к стулу. Он слышал по крайней мере часть разговора с Малькольмом, и лицо его было сердитым и вызывающим. — Я не буду говорить. — Я тебя и просить не буду. — Что сейчас происходит, Анита? — спросил Зебровски. — Я собираюсь выяснить то, что нам хочется знать. — Как? — с явным подозрением спросил он. Я не могла сдержать смеха: — Зебровски, ты чего подумал? — Даже не знаю. И смех у меня сам собой угас. Всегда неприятно видеть, как твои друзья смотрят на тебя так, будто допускают, что ты можешь быть монстром. — Я ничего не собираюсь делать такого, чего ты сегодня уже не видел. Он удивлённо раскрыл глаза: — Но тому типу ты нравилась, а этот тебя не выносит. — Не играет роли. Он сделал неопределённый жест — дескать, что ж, действуй, но вид у него был такой, будто поверит он только, когда увидит. Что ж, его можно понять. Я протянула руку к лицу Купера. — Не трогай меня! — Хочешь, чтобы я сразу тебя пристрелила? Он посмотрел злобно. — Тогда сиди тихо. Не опасайся я, что он попытается вцепиться в меня зубами или руками, я бы обняла его сзади, но он — вампир, а их лучше не обнимать, если не уверен в своей безопасности. Я тронула его сбоку, так что если бы он попытался меня цапнуть, я бы почувствовала и успела бы отодвинуться. Я коснулась его щеки. Он был чисто выбрит, но холоден. Ещё сегодня не ел. «Кто твой мастер?» — подумала я. Он сопротивлялся. Он пытался вызывать случайные мысли. На меня хлынул поток хаотических образов. Я увидела вторую стриптизершу, с прошлой ночи. Она была жива и танцевала. |
