– Слушай, а ты уверена, что это она головы рубила? – в голосе Соловьева послышались нотки сомнения.

– Можешь не сомневаться, – ухмыльнулась Яна, – мы с Репниным все проверили. В юности Карпинская посещала школу восточных единоборств. Надеюсь, тебе это о чем-нибудь говорит.

– То-то мы ее никак скрутить не могли, – охнула Маргоша. – Хорошо еще при ней меча не было.

– Да она и не собиралась вовсе светиться, – вновь рассмеялась Быстрова. – Дело в том, что она никак не ожидала, что Наталья Николаевна будет не одна. Мы с тобой совершенно не входили в ее планы. Может, она думала всего лишь подсыпать какую-нибудь отраву той за чаем, скажем, или за обедом. А тут такая мощная компания. Да еще Глафира по моей просьбе сообщила всем, что у соседей полно полиции. Вот она и меняла тактику на ходу. Хотя у нее и был пистолет с глушителем. Этого я не учла, балда.

– Погоди, погоди, – перебил Яну Олег, – а зачем она вообще пожаловала к Заволжской? На кой, прости, ей это понадобилось? Ведь ей и так все славненько доставалось после смерти так называемой Блумлинг? Так чего ей было в пекло соваться?

– А вот было чего! Я постаралась! – самодовольно заявила Яна. – Я уговорила нотариуса, правда, для этого мне пришлось изрядно потрепать себе и ему нервы – он сначала ничего даже слышать об этом не хотел. Пока я не пригрозила ему сроком за оформление завещания известного писателя на подложное лицо.

Так вот, я уговорила нотариуса сообщить этой, тогда еще никому не известной и не знакомой Анне Илларионовне Карпинской, что, увы, составленное на нее завещание покойной Блумлинг недействительно, поскольку у самой Блумлинг ничего не было. На резонный вопрос той, что имеется в виду – мерзавка сделала вид, что абсолютно не в курсе того, что является наследницей Заволжского – нотариус Бубель скромно объяснил ей, что буквально за час до своей смерти Марат Аркадьевич аннулировал свое завещание. Таким образом, все его имущество по закону вновь отходит его семье.

– Да-а, – восхищенно произнес Соловьев. – Ты прирожденная интриганка, Быстрова.

– Это не интрига, а методы расследования, приманка, – скорчила ему смешную рожицу Яна. – Иначе я бы никогда не вывела на чистую воду убийцу. Но, честно говоря, если бы Серега Репнин не узнал на фотографии Карпинской Блумлинг, то может быть, я бы и не додумалась до такого фокуса. Я-то ведь никогда эту Блумлинг не видела.

– Круто, – одобрительно хмыкнула Маргоша. – Но если Аллочки Блумлинг не существовало, то кому же тогда, простите, отмахнули голову вместо нее?

– Да, – вновь взбодрился Олег, – действительно, кому?

– А вот это-то ты сам и узнай, – не растерялась Быстрова. – Кому же, как ни тебе об этом и узнать от самой преступницы?

– Ну, тогда я поехал допрашивать, – встал с дивана Олег. – А вы давайте отдохните немного и тоже возвращайтесь в Москву. И Димке позвоните. А то он, наверное, волнуется.

– Не забудь сообщить нам результаты допроса, – крикнула ему на прощание Яна. Потом широко и сладко зевнула и закрыла глаза. Напряжение, снятое лечебным чаем Глафиры, спало, и сыщицу сморил сон.

– Не будем Яночке мешать отдыхать, – Наталья Николаевна накрыла ее пледом и жестом показала Маргоше на другую комнату, – пойдемте, я вас покормлю. Вы, наверное, проголодались.

– Да уж, – взбодрилась Пучкова, – я, кажется, сейчас бы быка съела.