— Ты решилась наконец танцевать у меня, куколка?

— Мечтай, мечтай.

Саймон, человек с сомнительной репутацией, содержавший столь же сомнительное заведение, знал толк в танцах. Однажды я видела, как он работал со своими девочками, и меня потрясли его эстетическое чутье и чувство ритма. Девочкам, увы, было до него далеко. Расточал талант понапрасну. И я долго гадала, почему он не открыл клуб в самом городе, где мог бы подобрать достойных танцовщиц. Пока не поняла, что клуб служил прикрытием для других, еще более сомнительных делишек.

Тем не менее мое искусство он ценил. И не первый год уговаривал поработать у него.

— Есть разговор, — сказала я. — О деле.

— А я о чем? — Он показал на дверь возле бара. — Пошли в кабинет, коли так.

«Кабинет» его походил размерами на каморку для метел, но табурет для меня нашелся. Я поставила ноги на перекладину, отчего колени поднялись к груди. Юбка — льняная, серая — соскользнула, открывая бедра. Саймон окинул меня заинтересованным взглядом. Однако интерес был скорее профессиональный, чем личный.

— Черт тебя дери, женщина. Танцуй ты здесь, вот бы я приподнялся. — Покачав головой, он рухнул в вертящееся кресло, обтянутое искусственной кожей. — Суккуб у меня в штате. Эх…

Я склонила голову к плечу.

— Забавно, что ты это сказал. Я, в общем-то, потому и пришла.

Мой невинный тон его как будто насторожил. Взгляд Саймона сделался подозрительным.

— Ты вроде сказала, что не хочешь у меня работать.

— И не хочу. Но нам прислали суккуба-новичка. И она ищет работу. Не слыхал?

— Нет. — Он нахмурился. — Она хочет танцевать здесь?

— Ну, — сказала я небрежно. — Ждет не дождется, когда разденется наконец.

Почти не солгала.

Саймон откинулся на спинку кресла, водрузил ноги на письменный стол. Расслабился с виду, но остался на самом деле настороженным.

— И в чем подвох?

— Какой подвох? Нет, чтобы обрадоваться. Счастье привалило.

— Суккуб в моей помойке. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И значит, правдой быть не может. — Он немного подумал. — И почему здесь ты, а не она?

— Я альтруистка.

— Джорджина… — сказал он сурово.

— Ну ладно, — сдалась я. — Она… действительно новичок.

— Насколько новичок?

— Абсолютный. Еще на гарантии.

— Нет, это не тот подвох.

— Ну… она… — я торопливо поискала подходящие слова, — ничего еще не умеет.

Он поднял бровь.

— Не умеет?

— Только учится завлекать мужчин.

Поскольку Саймону нужна была, конечно, сексуальная женщина, я решила не упоминать о том, как мало Тауни в этом отношении продвинулась.

— И еще… плохо танцует.

— Насколько плохо?

— Ну… плохо.

— А можно поконкретней?

— Помнишь фильм «Джильи»?

— Господи Иисусе. С чего ты взяла, что я возьму дерьмовую танцовщицу?

— Саймон! — протестующе воскликнула я. — Они все у тебя дерьмовые.

— Не все, — сказал он. — И это не значит, что мне нужна еще одна. У нас свои стандарты, знаешь ли.

Я смерила его ядовитым взглядом.

— Ладно, ладно. — Он провел рукой по зачесанным назад волосам. — Что мне за это будет?

Тут я вознегодовала.

— О чем ты? У тебя будет танцовщица-суккуб! Что еще надо?

— Суккуб, которого я беру из милосердия.