Взгляд его сделался расчетливым. Словно он собирался предложить контракт. Да, хороший черт выйдет из него однажды.

— Хочу тебя. На этой неделе потанцуешь у меня два вечера.

— Нет.

— Один вечер.

— Саймон, я ни за что не стану здесь танцевать. Даже из милосердия. Придумай что-нибудь другое.

— Ну, ладно. — Он призадумался. — Хочу тебя.

— Эй, я уже сказала…

— Не как танцовщицу. Просто тебя. Сейчас. На столе.

Я вздохнула. В этом смысле…

— Имею я право, раз уж вынужден нанять плохого суккуба, трахнуть хорошего?

— Интересная логика. А твоя душа тебя не волнует?

Он посмотрел на меня так, словно поверить не мог, что у меня хватило наглости об этом спросить. Точь-в-точь как посмотрела на него я, когда услышала о стандартах в «Ударе ниже пояса».

— Заметано. — Я встала. — Только не в этом обличье. Выбери какое-нибудь другое.

Саймон фыркнул.

— Нужна мне модель в шмотках от Энн Тейлор! В задницу… Хочу шестнадцатилетнюю Лайзу Миннелли. В школьной форме.

Я вытаращила глаза.

— А как выглядит школьная форма?

Он начал расстегивать брюки.

— Ты же умница. Придумай что-нибудь.

Я еще раз вздохнула и перевоплотилась. В малышку с черными, коротко стриженными волосами. С гладкой, как у ребенка, кожей. В юбочке из зеленой шотландки, с такой же жилеткой. Саймон одобрительно хрюкнул.

Я повернулась к нему спиной и пригнулась к столу, надеясь, что все произойдет быстро. Не будь он так похож на ласку… было бы, наверное, легче.

Он провел руками по моим ногам, задрал юбку. И вдруг застыл.

— Стринги? Ты спятила, женщина?

— Мерзавец, — сказала я.

И превратила стринги в белые хлопковые трусики.

— Не понимаю я этого.

Он стянул их и вошел. Во всяком случае, я так предположила. Не слишком-то он был хорошо оснащен. Страшно хотелось спросить: «Ты уже там?» Но я сдержалась — ради Тауни. Не желая рисковать, что он обидится на меня и не возьмет ее на работу.

Размеров Саймону не хватало, зато пыла было не занимать. Он вцепился мне в бедра, больно царапая ногтями, и принялся пахать так усердно, что пришлось ухватиться за стол покрепче. Потом, разнообразия ради, перевернул меня на спину. Расстегнул блузку и лифчик, обнажил маленькие дерзкие грудки, едва достигшие поры расцвета. Не сводя с них глаз, закинул мои ноги себе на плечи.

Затем вернулся к делу и, когда достиг финиша наконец, порадовал меня приливом энергии. Не слишком сильным — Саймон, считай, уже работал на ад. Но очень мне нужным.

Он отпустил меня. Я села на столе. Чувствуя себя удовлетворенной хотя бы энергетически, если не физически. Ничего особенного я не делала, разве что изображала удовольствие, но Саймон взирал на меня так, словно мы прошли всю «Камасутру».

— Это стоит того, чтобы принять на работу неумелого суккуба, — сказал он довольно, натягивая брюки.

Мне хотелось сказать, что лучше бы он воздержался от подобных суждений, пока не увидит Тауни воочию. Но я всего лишь улыбнулась. Ибо знала, когда следует промолчать.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Саймон дал энергии не слишком много, но мне опять приснился этот сон.

Он начался с того же мытья посуды, и все повторилось — я сновиденная заглянула в гостиную, улыбнулась девочке. И вернулась к посуде. Я настоящая беззвучно молила ее заглянуть туда еще раз. Мне хотелось смотреть на малышку снова и снова. Этими кудряшками и глазками с длинными ресницами я могла бы любоваться вечность.

Словно услышав, сновиденная я повернулась к двери в гостиную.