Вскоре я уснула.

И увидела сон.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Услышав плач, я сновиденная метнулась из кухни в комнату. Обри и незнакомая кошка, потревоженные резким движением, недовольно вскинули головы. Малышка, держась ручонкой за лобик, сидела на полу в другом конце гостиной, возле стола с острыми углами. По щечкам ее катились слезы.

Я сновиденная мгновенно оказалась рядом, стиснула дочь в объятиях. Настоящая я переживала все ее чувства и чуть не расплакалась тоже, ощутив в руках пухленькое, теплое тельце. Сновиденная принялась укачивать девочку, прижавшись губами к шелковистым волосикам и бормоча что-то бессмысленное, успокаивающее. Малышка перестала плакать, положила головку ей на грудь, счастливая, что ее любят и качают.

Открыв глаза, я увидела над собой гладкий белый потолок. Сет сладко спал рядом, благоухая массажным маслом. Увиденное во сне казалось живей самой реальности. Я все еще чувствовала запах волос девочки, тепло ее тела, слышала стук маленького сердца. И тосковала по ней так, что не сразу вспомнила об энергии, взятой ночью. Которая вновь исчезла. Это уже становилось настоящей проблемой.

Осторожно, чтобы не потревожить Сета, я отодвинулась и села. Задумалась, что же мне делать, и тут обнаружила в своем сознании некую неотвязную мысль.

Об Эрике. Ничего особенного. Ничего конкретного. Просто его лицо так и стояло перед моим внутренним взором, о чем бы я ни пыталась думать — о работе, потере энергии, Сете. Это было непонятно. И потому тревожило.

Сет потянулся ко мне, но я увернулась от его рук. Вынула мобильник из сумочки, вышла в гостиную. Позвонила в магазин Эрика. Никто не ответил, хотя было почти десять… обычно в это время он уже открывался. В поисках домашнего номера я позвонила в справочную, но в телефонной книге его не оказалось.

Мне становилось все тревожнее. Не зная, что предпринять, я набрала номер Данте.

— Привет… по-моему, с Эриком что-то случилось, а у меня нет его домашнего телефона, и…

— Тихо, тихо, суккуб. Давай помедленнее. Сначала.

Спохватившись, я объяснила ему, что снова видела сон и не могу почему-то отделаться от мысли об Эрике.

— Может быть, это ерунда, но после той истории с утонувшим парнем… не знаю. У тебя есть его телефон?

— Да, — после небольшой паузы сказал он. — Звякну ему сам и перезвоню тебе.

— Спасибо, Данте. Жду.

Когда я нажала на отбой, из спальни вышел Сет.

— Что за Данте? — спросил он. — То был оплаченный звонок в ад?

— Черта с два там возьмут расходы на себя, — проворчала я.

Сет заметил мою встревоженность и посерьезнел.

— Что случилось?

С ответом я замешкалась. Не потому, что не хотела рассказывать ему о Данте. Не знала просто, стоит ли его во все это впутывать. И наконец предупредила:

— Речь пойдет о делах бессмертных. И высших вселенских силах.

— Я им жизнь посвятил, — сказал он хмуро, садясь на подлокотник кресла. — Рассказывай.

И я рассказала — о потерях энергии, о том, что вытягивали ее из меня сны… содержание их, правда, передавать не стала. О странных случаях исполнения ложных видений. Об ощущении холода и сырости, с которым однажды проснулась. И о сегодняшней навязчивой мысли об Эрике.

Потом сердито посмотрела на телефон.

— Черт. Что же он не перезванивает?

— Почему ты мне никогда и ничего не рассказываешь сразу? — спросил Сет. — Я думал, у тебя только раз энергия пропала. А ты, оказывается, живешь в тревоге все это время.

— Не хотела тебя беспокоить. Знаю ведь, как ты относишься к делам бессмертных.