Лиат оставила свои вещи в казармах, но Сапиентия все время держала ее при себе, никуда не посылая и не отпуская, поэтому с дворцом Лиат ознакомиться не успела. Она вернулась в зал. Все спали, Хью куда-то исчез. Снова выйдя из зала, она попыталась срезать путь к казармам через боковой коридор, но он вывел ее наружу в маленький фонтанный дворик, где у замерзшего фонтана дремал старый садовник. Бассейн фонтана был пуст.

Еще один зал. На степах виднелись росписи, расцвечивавшие мрачное помещение. Потолок пересекали мощные балки. Воздух зала сотрясал храп: на ступенях трона спали двое слуг с метлами в руках. Опорами трону служили львы, спинка была выполнена в виде орла с распростертыми крыльями, а подлокотники имели форму мощных драконьих голов.

У камина спала женщина, чинившая сиденье стула. Засыпая, она укололась, на коже застыла крошечная капелька крови.

Обеспокоенная, Лиат по деревянной спиральной лестнице кинулась в длинный коридор, устроенный вверху северного крыла для короля, его семьи и его слуг. По этому коридору можно было пройти из одной части комплекса в другую в обход парадных помещений и не выходя в грязные дворы под открытым небом. Она почти бежала по узкому коридору, на ходу припоминая, что казармы расположены в северо-восточном углу дворцового комплекса.

Ее охватил безотчетный страх. Что-то было не так. Она ощутила дыхание в затылок и резко обернулась. Дальний конец только что пройденного коридора был погружен во мрак, свет проникал лишь в щели ставней. На лестнице раздались шаги.

— Лиат, — раздался его голос, приглушенный расстоянием и узостью коридора. — Почему ты еще не спишь?

Она ринулась вперед.

Она пробежала коридор, почти скатилась вниз, разбив колени и вывернув палец о перила. Во дворце было темно, все ставни закрыты от зимнего холода. Большинство уехало на охоту, а оставшиеся, которых она то тут, то там встречала в помещениях дворца, спали.

Даже солдаты в казармах спали, храпя на соломенных матрацах. Ее друг Тайадболд обмяк в кресле над игрой в кости; напротив спал его партнер, а между ними на столе стояли недопитые кружки с сидром. Позади них лестница-стремянка вела вверх, на чердак, где спали «орлы». Холод просачивался в комнату сквозь деревянные стены, огонь в очаге догорал. Она не решилась подняться по лестнице, боясь оказаться в ловушке.

Лиат кинулась к Тайадболду. Его одежда странно сморщилась на обмякшем теле, рука была закинута на спинку кресла. Он спал, свесив голову и открыв рот. Лиат потрясла его за плечо:

— Друг Тайадболд, проснись!

— Ты не сможешь разбудить их, Лиат, — послышался его голос сзади. Хью стоял в дверях, шагах в двадцати, с лампой в руке. От ее мягкого света он сиял, как картина в позолоченной раме или человек, удостоившийся королевской милости.

— Я очень недоволен тобой, Лиат, — продолжал он доброжелательно, не повышая голоса. — Ты мне солгала. — Судя по голосу, он был обижен, а не рассержен. — Ты сказала, что не имеешь никакого понятия о магии, и вот, — он с удивленным видом приподнял свободную руку, — что я должен теперь думать? Стрелы сгорают на лету. Ты не спишь, как остальные.

— Зачем ты хотел убить Теофану? — спросила она.

— Я не хотел убивать Теофану, — возразил он, как будто упрекая ее за то, что она могла предположить такое. Хью шагнул вперед.

В дальнем конце казарм был еще один выход. Но если она сейчас убежит, он получит книгу. Конечно же, ему нужна книга.

— Лиат! Стой!

Но она не остановилась. Не задерживаясь у подножия лестницы, она, тяжело дыша, вскарабкалась по ней. Ее сердце сжимал страх, впившийся в нее, как когти чудовища. Оказавшись наверху, она попыталась втащить лестницу за собой и чуть не упала, потому что Хью успел схватить лестницу снизу.