— И потому Бог рукою скопоса направляет епископов и пресвитеров править, не так ли, брат?

Он не сразу ответил на это замечание, продолжая наблюдать за небом, ища какой-то знак, может быть нечто важное. Ожидая ответа, она погрузилась в созерцание Небесной Реки, опоясывающий небосвод гигантской змеей сверкающей пыли, каждая слабая ее искринка — душа, стремящаяся к Покоям Света.

Наконец Северус ответил, медленно и как бы самому себе:

— Вы слишком привыкли к власти, сестра Вения. Но вам следует забыть то, что вы узнали в миру. Оставьте это позади, оторвитесь от этого, подобно нам. Это единственный путь к овладению тем, чему мы вас должны научить.

— Как можем мы отступиться от мира, когда Бог поручил нам направлять заблудших на верный путь, поддерживать слабых, наказывать злых.

— Вы считаете, что Бог просил нас этим заняться?

— Разве нет?

— Мы все отмечены тьмой, прикосновением Врага, сестра Вения. Большое самомнение — воображать себя способным видеть сквозь тьму и претендовать на понимание Божьего промысла. Лишь там, — он указал на Небесную Реку, — мы очистимся от тьмы и засияем чистым светом. — Он опустил руку. — Не пора ли поужинать?

— Почему зодиак называют «мировым драконом», — спрашивала Лиат, — это ведь не одно существо, а целых двенадцать созвездий? А если он дракон, то почему Небесную Реку называли «змеей»? Вещи имеют множество имен, — отвечал он. — Люди дают вещам разные имена, потому что это дает им власть над ними. Джинна называют Небесную Реку по-своему: Выдох Огненного Бога. В анналах кудесников Бабахаршана она названа Вечно Сияющим Мостом Через Бездну. А древние дорийские мудрецы знали ее как Дорогу Госпожи Фортуны, ибо, где ступает нога Фортуны — вспыхивают самоцветы.

— А что ты думаешь о ней, отец?

— Это души мертвых, Лиат, ты знаешь это. Это тропа, по которой они взбираются в Покои Света.

— Тогда почему мы не видим, как она течет, а не просто двигается, как все звезды, которые восходят на востоке и опускаются на западе? Реки ведь текут. Вода все время в движении.

— Это не вода, дитя, это свет божественных душ. Кроме того, эфир не подчиняется законам, по которым живут элементы, связанные с землей.

— Значит, в наших душах есть огонь, если они светятся, как только попадают на небо.

Лиат была озадачена. «Великая вещь — ретроспектива. Каждый задним умом силен». Это Па тоже частенько повторял.

Она дочистила лошадь, еще помедлила снаружи, глядя в зимнее безоблачное небо. Ночью было очень холодно. Накануне выпал снег, нежные снежинки напоминали пух с крыльев ангелов, но пленка снега лишь слегка прикрывала корку льда на замерзшей дороге.

— Значит, в наших душах есть огонь?

Согревая руки под мышками и глядя в небо, она представила себе Город Памяти. Он расположен на острове, сам остров — небольшая гора. Семь стен окольцовывают гору, одна над другой. Они носят названия своих ворот: Роза, Меч, Чаша, Кольцо, Трон, Скипетр, Корона. За воротами Короны, на плоской вершине, холм — парадная площадь с четырьмя зданиями. Здания ориентированы по четырем основным направлениям: север, юг, восток, запад. Пятая постройка — башня, стоящая в самом центре, — ось вселенной. «Пуп мира», как иногда шутил Па.

Может быть, он не шутил? Четыре двери камеры в самом верху башни открывались в четырех главных направлениях. Но в центре камеры была пятая дверь, которая не открывалась и не закрывалась, потому что была заперта.