Солнце исчезло за горами. Появились ночные звезды, яркие ясные огни, сияющие выше седьмой сферы, освещающие путь к Покоям Света. Все звезды и созвездия имеют свои имена и свойства. Как и любой образованный клирик, Антония владела азами астрологической премудрости, но за последние шесть месяцев она твердо усвоила: в сравнении с ее новыми товарищами она не знает ничего. Они с Херибертом попали в гнездо математиков, самых опасных из всех колдунов. За эти полгода Антония узнала о звездах и небесах больше, чем она вообще могла представить раньше.

Она думала, что может научить ее, — разве не говорила Капет Драконис, что она, Антония, обладает врожденным даром принуждения? Но первые показательные выступления не произвели впечатления на новых коллег. Антония углублялась в изучение магии, подчиняющей ей людей, магии, рожденной землею, древними и падшими созданиями, ожидающими в земле или в потаенных местечках самой души земли. Эти создания охотно сложили тем, кто постиг секреты общения с ними.

— Пролить кровь или читать по костям, как дикари, — невелика наука, — пренебрежительно бросил брат Северус. После этого Антония стала заниматься этой магией лишь тогда, когда была совсем одна.

Хотя она сердилась на него за такое суждение, да еще высказанное вслух, она нехотя призналась себе, что он прав. Другая сила витала над всем этим, и ее товарищи долго и плодотворно изучали колдовство, в которым она лишь новичок, которое она только пытается понять.

Почему в этой долине вечная весна, хотя над головой зимнее небо? Сколько лет Капет Драконис, которая ведет себя как пожилая мудрая женщина, но по лицу и волосам ей можно дать от двадцати до сорока.

— Горящие стрелы, — пробормотала Капет Драконис. — Наш брат Люпус приблизил к нам того, кого мы ищем, но, вопреки нашим ожиданиям, не доставил его в руки. Мы до сих пор не спешили, но новость об этих горящих стрелах заставляет меня подумывать о более решительных шагах.

— Решительных шагах в каком направлении, сестра? — Брат Северус поднял брови со сдержанным удивлением. Даже ночью на нем была лишь одна тонкая ряса. Он никогда не носил обуви. Его босые ноги временами напоминали Антонии о бедном брате Агиусе, еретические высказывания которого в конце концов довели его до безвременной кончины, принесшей Антонии столько неудобств. Но Бог, без сомнения, простил ему ошибку. Бог милостив к слабым…

— Пора заняться расследованием, — сказала Капет Драконис. — Есть мягкие методы убеждения, к тому же ничто, кроме расстояния, не отделяет нас от того, что мы ищем. Брат Маркус, вы отправитесь в Дарр и станете нашими глазами и ушами но дворце пресвитера, когда наш брат вернется обратно па север. Я тем временем тоже отважусь выбраться в мир, чтобы посмотреть, что можно разузнать.

— Это не опасно? — спросила Антония.

— В чем же вы видите опасность, сестра Вения? — спросила сестра Мериам. Наконец-то Антония услышала и ее голос.

Хороший вопрос, но у Антонии не было ответа на него.

— Я не предлагаю идти вам, сестра, — обратилась к Антонии Капет Драконис. — Вам пока нельзя покидать долину. Но мне можно. Я отправлюсь инкогнито, как мне и подобает.

— Принц без свиты — не принц, — сострила Антония, имея в виду золотую цепь на шее Капет Драконис.

Но собеседница лишь улыбнулась, на лице ее появилось даже какое-то подобие жалости.

— У меня есть свита.