Но этот юноша еще должен заслужить их доверие и уважение.

— И вот теперь одни Эйка признают нового короля, а другие строят зимние лагеря в варренских землях. Что это может значить?

— Действительно, — сказал Лавастин. — Что это значит? Как вы думаете, кузен?

На лице Джефри выразилось смущение. Чтобы скрыть неуверенность, он сделал глоток вина и со стуком опустил кубок на стол. Несколько солдат за нижнем столом засмеялись. Они видели Алана в бою и теперь смотрели на него с собачьей преданностью.

Я недостоин.

Но ведь Властительница Битв выбрала именно его, и с ним роза — знак ее благосклонности к нему.

Служанка наполнила кубок лорда Джефри и задержала взгляд на Алане. Его бросило в жар. А что тут удивительного? Ведь в зале действительно очень тепло.

— А что вы об этом думаете, лорд Алан? — вкрадчиво спросила Альдегунда. Эта миловидная женщина, почти дитя, не признала Алана. Ее семья владела обширными землями и имела связи с варренской аристократией и с вендарским двором.

— Есть. — Услышав собственный голос, Алан залился краской. В его голосе послышалась гордость. Но сыну графа это позволительно. Кроме того, все ждали от него некоторой заносчивости.

«Продолжай», — знаком выразил одобрение отец. Алан пригубил кубок, прежде чем продолжать. Для храбрости. Хорошее вино. Доставлено из Саллии.

— Мне кажется, Кровавое Сердце собирается подчинить себе все племена Эйка, но не все вожди этого хотят. Некоторые из них, видимо, не желают подчиняться другому Эйка, пусть он даже могущественный колдун.

Но если остальные признают верховную власть Кровавого Сердца, то непокорные вожди становятся мятежниками и изгоняются из собственных земель. Может быть, именно поэтому они здесь зимуют. Им некуда возвращаться.

— Возможно, — мрачновато согласился Джефри, допивая вино. Его жена сейчас же послала слугу снова наполнить кубок.

— А не может ли быть так, — спросил пожилой человек, в котором Алан узнал Меджинера — одного из многих дядей Альдегунды по матери, опытного воина, — что эти лагеря строятся по указанию самого Кровавого Сердца?

— Почему мы считаем, — резко спросила Альдегунда, — что Эйка ведут себя подобно нам? Ведь они дикари, не так ли? Откуда мы знаем, что означают их поступки? Что мы вообще знаем о них?

Я знаю, что я вижу в своих снах, подумал Алан, но промолчал. Отец запретил говорить о снах. Он склонил голову, выражая уважение ее мудрости: конечно, она была еще очень молода, но женщина — подобие Владычицы, управляющей Очагом Жизни. Мужчины созданы для более грубой работы. Хотя они физически сильнее женщин и более искусны в бою, с чем соглашаются и матери Церкви, однако потенциал женщин в отношении умственной работы и искусств гораздо выше. Эти качества, как и способность к деторождению, дарованы им милостью нашей Владычицы, Матери Жизни.

— Мы мало знаем об Эйка, — не спорил Лавастин. — Но пока позволяет погода, мы будем патрулировать берег. Посмотрим, что происходит возле пролива Осны. Последний раз Эйка появлялись там две весны назад, если вы помните.

— Э-э, — лорд Джефри подался немного вперед, — там ведь есть деревня у пролива. Вы не там воспитывались, лорд Алан? Я помню, как вы прибыли в Лавас с другими работниками.

— У вас удивительная память. — Алан выразил искреннее восхищение.

Но Джефри быстро опустил глаза: граф пристально смотрел на своего кузена.

Меджинер хмыкнул и вернулся к своему кубку.