Предусмотрительность и расчетливость детектива Осокин оценил, когда патрульный сказал: «Все, приехали. Тут останови».

Справа возвышался старый, должно быть, послевоенной постройки, кирпичный четырехэтажный дом, первый этаж которого делили два магазина — продуктовый и оружейный, торгующий по совместительству туристическим, рыболовным и походным оборудованием. Окна оружейного были заделаны стальными ставнями. Дверь из толстого железа.

— Вылезайте, — скомандовал патрульный.

Он первым отворил дверцу, выбрался на улицу, настороженно озираясь. Несколько псов были и здесь — лежали на противоположной стороне улице. Патрульный, повернувшись к ним лицом, отступил к двери, постучал.

— Кто? — спросили невнятно изнутри.

— Милиция, — ответил тот.

Щелкнул замок, и в щели появилось сосредоточенное лицо продавца. Убедившись, что перед ним действительно милиционер, он приоткрыл дверь шире.

— Входите скорее.

Громила повернулся на сиденье:

— Так, тачку разверни и подъезжай к самым дверям.

Для грузовика бортик здесь был невысоким, легко преодолимым, но Осокину пришлось постараться, отыскивая бордюр пониже. Тем не менее через пару минут он припарковал «Мерседес» у самой двери.

— Не делайте глупостей, мужики, — напомнил громила. — Если даже я не догоню, собачки догонят точно.

Оружия в магазине оказалось куда больше, нежели представлял себе Осокин. В основном, правда, пневматические и газовые пистолеты. Охотничьих карабинов и ружей набралось чуть больше четырех десятков.

— Ничего, — бормотал громила, складывая оружие в багажник «Мерседеса». — А патроны где, а? Я чего-то не видел. Есть, да? Тащите их сюда. Все тащите, там разберемся.

В магазине нашлись и другие, не менее полезные предметы — прочные капроновые сети, туристские и охотничьи ножи, снайперские прицелы, приборы ночного видения и мощные полевые бинокли. Далее в багажник были уложены пара десятков электрошоковых устройств, небольшая коробка с наручниками, ворох шапочек-масок, камуфлированных курток. Остальное пришлось забрасывать в салон — походные коврики-лежаки, спальные мешки, внушительный запас походных газовых плит и небольших пятилитровых баллонов к ним. Замыкали список добычи электрические фонари и пластиковые упаковки с батарейками. Последними погрузили четыре арбалета — три с ручной и один с ножной зарядкой — и мощную связку коротких алюминиевых стрел, оснащенных стальными наконечниками и пластиковыми короткими оперениями.

— Мрачная вещь, — оценил патрульный.

Двое продавцов — крепеньких и не самых пугливых мужичков — наблюдали за процессом «экспроприации», сидя на полу со скованными за спиной руками. Обоих бросили в «Мерседес» поверх одеял. Обратно ехали осторожно, стараясь не повредить драгоценный груз.

К моменту их возвращения количество охранников увеличилось еще на два человека — по вызову приехал следующий патруль. Правда, на этот раз все прошло не так гладко. Несмотря на предупреждающие сигналы Дроздова, патрульные остановили машину дальше от входа, чем следовало бы, чтобы чувствовать себя в безопасности. Свора атаковала людей, стоило им выйти из салона. Из трех человек до дверей удалось добраться лишь двоим. Дроздов и второй громила вмешались бы, не припаркуйся «уазик» так далеко. От дверей его отделяли милицейские «Жигули». Валяющийся рядом с трупом автомат удалось подобрать лишь после того, как возвратилась первая экспедиция.

— Чертовы твари, — ворчал на все фойе первый громила. — Они просчитали безопасное расстояние и точно знали, что мы не сможем стрелять.