– Нет! – вырвалось у него. – Он же не должен был!

Арестованный кулем упал к его ногам. Он был мертв.

– Савосту в натуре завалили. Козырной один, черный, с ним соска, дерется как бешеная, – орал Базлов по телефону.

– Что с Зубом? – спросил Шерхан.

– У Зуба башню снесло, он в комке серит.

– Что за баба была с черным?

– Красивая стерва. Вся в черном. И волосы черные как воронье крыло.

– Марж!

– Ты ее знаешь? А она тебя?

– Какое это теперь имеет значение?

– Это такая тварь, что я бы сменил хату.

– Это потому что ты бздун, Базлов. А я не бздун! Бросай все и дуй прямо ко мне!

Расскажешь все подробно, – Шерхан назвал адрес и отключил мобильный.

Авторитетный вор находился в квартире на последнем этаже 16-ти этажного дома, расположенного за "Мадрасом". В комнате кроме него находились еще 8 человек. Это были серьезные люди, одетые в костюмы, с которыми несколько дисгармонировали автоматы "Гайдук". Руководил ими Налим. На нем был даже галстук, но упаси бог, кому – нибудь подшутить над этим. Никто никогда не видел, чтобы Налим улыбался.

В свое время он тянул срок за двойное убийство.

– Он придет, – тихим голосом проговорил Налим.

– Конечно, – утвердительно кивнул Шерхан. – И ты его прищучишь.

– Может быть много шума.

– Мне положить на это. Завалите его, а Марж приведите ко мне. Хочу побазарить с ней. Через нее нормальным пацанам лоб зеленкой помазали.

Прыг-скок с Марж сидели в тесном душном помещении. Прыг-скоку что, шерсть его оставалась сухой и серебристо блестела в свете единственного плафона, девушка сильно потела. Платье обвисло на ней.

– Почему ты пошла со мной? – спросил Прыг-скок и, не стесняясь девушки, шумно и довольно успешно проковырял носовую пазуху.

– Потому что я ненавижу Секу! Она всегда хотела быть чистенькой. Притворялась, тварь, чтобы парня у меня отбить. Ненавижу. Я всегда хотела ее убить, так что цели у нас совпадают.

– Узнаю людей.

– А почему ты сам хочешь ее убить?

– Это не мое желание. Мне приказано убить Секильду.

– Секильду? Ты назвал ее Секильдой? – Марж зашлась от смеха, она сучила ногами, в ее смехе слышались истеричные нотки, и возможно они могли бы кого-нибудь побеспокоить, если бы присутствовавший при разговоре человек в синем комбинезоне не лежал у них под ногами со свернутой шеей.

– Она разве не сказала, как ее зовут?

– Когда ее принесли Живому, она только смогла вымолвить, что ее зовут Сека.

Притворялась, дрянь!

– Она не должна была вернуться из того места, откуда вернулась. Я здесь, чтобы устранить ошибку.

– Ты не похож на человека, годного лишь для того, чтобы устранять чьи-то ошибки.

Ты вполне способен работать на себя. А я бы тебе помогала.

– Мне не нужны помощники, – оборвал Прыг-скок. – И я работаю на Кантерсельфа, и этим все сказано!

– Он в авторитете? Что-то я не слышала про такого.

– Тебе повезло.

– Я хочу работать на Кантерсельфа!

– Он не работает с женщинами.

– А Секильда?

– Сека – вырвавшийся из клетки урод. Ее надо убить! Когда я ее поймаю, я оторвусь по полной.

– Представляю, – Марж содрогнулась, вспомнив происшедшее с остальными салагами.

Когда она вышла ночью, неожиданно сильные руки зажали ей рот и схватили поперек туловища.