— О, не беспокойтесь! По всему видать, вам надо было отдохнуть, да и к тому же мне вполне хватает компании клубка и крючка. Кстати, — она порылась в сумке, — счастливого Рождества! — и извлекла оттуда шапку. — Пока мы летели, я связала восемь штук.

Это была превосходная вязаная шапочка малинового цвета, и соседка вручила ее Саре.

— Вы, должно быть, шутите. Вы все это время вязали?

— Я никуда не выхожу без моего вязания. Это успокаивает, и, видит бог, я ненавижу летать, а так хоть время пролетает с пользой.

Сара примерила шапку, та села идеально.

— Большое вам спасибо, это очень мило с вашей стороны. — Именно в эту секунду ее накрыло осознанием, что она больше не в Нью-Йорке. В Нью-Йорке никто не смотрит вам в глаза, не говоря уже о том, чтоб дарить шапочки ручной работы.

— Послушайте, муж моей сестры забирает меня из аэропорта, и если вас нужно подвезти… — Сара пыталась проявить ответную любезность.

— Вовсе нет. Я сяду на автобус от Шаннона до Энниса, так что все в порядке, моя дорогая.

Сара понятия не имела, о чем говорит женщина, где находятся эти Шаннон и Эннис. Вероятно, она из другого штата. Однако вместо того, чтобы вступать в бессмысленную дискуссию, Сара просто вежливо кивнула и полезла в сумочку за салфетками.

Пилот объявил, что сейчас 6:45 утра по местному времени, а за бортом три градуса по Цельсию (что бы это ни значило по Фаренгейту). Как ни странно, в его речи прозвучало то же название города.

Шаннон.

— О черт! — воскликнула Сара.

— Не волнуйтесь, дорогая, это ненамного холоднее, чем в Нью-Йорке, — заверила ее соседка.

— Где мы?! — выдохнула Сара, схватив ее за руку.

— Что? В Ирландии, милая, говорю же, вы проспали весь полет!

Сару охватило тошнотворное чувство, которое уже становилось почти привычным. Холодный пот и это странное ощущение, будто в крови лопается взрывная карамель. Перед глазами замелькали картинки — овечка, виски, зеленый трилистник на эмблеме самолета. И… какое-то дерево, верно?

— Мы ведь не в Бостоне, да?..

— А вы не помните? Хотя да, полагаю, вы были немного не в себе. Мне кажется, стюардесса разрешила вам сесть в самолет, лишь бы вы замолчали.

— О боже! — Сара зажмурилась, пытаясь припомнить детали. Она смеялась… желала людям доброго утра… Ничего больше в памяти не всплывало.

— Как я вообще умудрилась заполучить билет? — Сара покачала головой, но воспоминаний не было, совсем.

— Вы упомянули, что не бронировали его заранее. Должно быть, авиакомпания была рада пассажиру, а? В конце концов, самолет все равно летел полупустым.

Женщина скатала вязание — она вот-вот уйдет и унесет с собой крупицы бесценной информации.

За окном Сара смогла разглядеть лишь темноту и расплывчатые от дождя огни аэропорта. Но это явно не был международный аэропорт Логан. Она достала из сумочки мобильный, включила его и немедленно набрала Меган.

— Мне так жаль, Меган, — с раскаянием в голосе начала Сара.

— Очень надеюсь! Бедный Грег несколько часов проторчал в аэропорту, дожидаясь тебя. И это в Рождество, Сара! Что, черт возьми, с тобой случилось? Разве до тебя не доходили мои сообщения? Ты остаешься с Джеком?

Самолет наконец остановился, и пассажиры начали отстегивать ремни безопасности и открывать багажные полки. Сара приложила ладонь к уху, чтобы заглушить шум.

— Нет, я… — Она поколебалась. Меньшее, что она была обязана сделать, — это объясниться с сестрой, но Саре было стыдно признаться в своей выходке.