|
Они цеплялись за эту вредную привычку с такой несокрушимой верностью и постоянством, которые были бы достойны лучшего применения, лучше бы так они служили своим близким людям или делу. Так они и продолжали влачить свое существование с этими фатальными иллюзиями, потому что люди, любящие их, боялись сказать им правду. По горькому опыту Стиви поняла, что ни одно лечение не действовало до тех пор, пока люди – сам страдающий и его близкие – не принимали аксиому, что приоритетом номер один должна быть прямота.
Стиви выждала, чтобы звонившая осмыслила ее слова, а затем задала вопрос: – Так что же, записывать мне вас на двадцать второе? – Я приеду. – Голос был тихим, но решительным. – И еще одна вещь. Спустя три первых недели мы предполагаем, что в лечении примут участие близкие. Сенатор сможет приехать? – Я не могу обещать за мужа, – ответила Энн. – Но от своего имени скажу, что буду выполнять все, что вы мне скажете, все, что я… – Ладно, придет время, тогда мы и посмотрим, – сказала Стиви, зная, как тяжело будет Энн выполнять свое обещание. Самое сильное средство, при помощи которого Стиви Найт помогала выигрывать сражение тем, кто находился на лезвии ножа, на грани саморазрушения, состояло в том, что она знала все, что они будут испытывать – потому что она сама прошла однажды весь этот трудный путь. Положив трубку, какой-то момент она раздумывала над последними словами Энн Гарретсон, над ее неспособностью обещать поддержку мужа. Неужели Хэл Гарретсон не был таким верным супругом, каким изображал себя на публике? Стиви удивилась. Или он тоже был частью проблем Энн? Ответы на свои раздумья она узнает, когда придет время. А сейчас начинался новый день Оазиса. Используя весь тот опыт, который она накопила за собственные годы, проведенные в кошмаре, сражаясь с самыми безобразными и коварными демонами, живущими в человеческой душе, теперь она вела своих путниц в безопасное место, подальше от всех опасностей их самых страшных соблазнов. Ей удавалось это хорошо, лучше, чем кому бы то ни было, по словам многих. У нее пока не было ни одной неудачи – если только несчастные сами были готовы принять то, что она им предлагала. И все же она подумала, направляясь к двери, не сама ли она является самой большой своей неудачей. А может, верно говорят, что любовь – это всего лишь еще один соблазн, от которого нужно избавляться?
КНИГА ПЕРВАЯ
1
Ньюпорт-Ньюс, Вирджиния. Весна 1969 года
Огромный серый левиафан гордо и прямо стоял под ослепительным солнцем Вирджинии. Ядерная подводная лодка «Нептун», длиной 447 футов, могла на поверхности океана развивать скорость в 27 узлов, 20 узлов на глубине, и оставаться в плавании 200 ООО миль, прежде чем ее плутониевые реакторы потребуется «дозаправить». Хотя и считалось, что его изощренные гидролокационные и радарные устройства носили оборонительный характер, «Нептун» был также оснащен шестнадцатью ракетами «поларис», каждая из которых несла ядерную боеголовку; ракеты запускались с воды и могли лететь 1400 миль, способные разнести в прах город, величиной с Филадельфию. Экипаж лодки состоял из ста семидесяти двух лучших моряков военно-морских сил. В городах Америки и студенческих городках множество молодых людей отправлялись в разные марши, протестуя против войны в Юго-Восточной Азии. Телеэкраны были заполнены их криками: «К черту, мы не пойдем», кадрами горящих призывных свидетельств и оскверненных флагов. Но никто из этих протестующих не посмел бы разинуть рот в тот гордый миг, когда происходил спуск «Нептуна» на воду. Военно-морские силы Соединенных Штатов выступили с почти вызывающей демонстрацией своего военного могущества и блеска. |
