Зазвонил телефон на тумбочке и оторвал Стиви от ее озабоченных мыслей. Она ответила, все еще не придя в себя.

– Привет, Стиви.

Наступила тишина. Этот голос она не могла забыть, но и поверить, что это именно он, она тоже не могла. Ведь после стольких лет она могла и ошибиться? Потом осмелилась ответить:

– Привет, Ли. Очень рада тебя слышать. – Она старалась оставаться на безопасной территории сдержанности… Но, может, он все-таки заметил дрожь в ее голосе?

Снова молчание, как будто он не знал, с чего ему начать.

– Стиви, – сказал он наконец, – причина, почему я звоню… Я пытаюсь отыскать одного человека… мою знакомую… И подумал, что, может, она у тебя… Я хочу сказать, под твоей опекой.

Стиви почувствовала, как у нее опустились крылья. Его слов оказалось достаточно, чтобы она все поняла о его жизни. Кем бы ни была эта женщина, Ли явно был с ней в близких отношениях, беспокоился о ней, знал ее настолько хорошо, что для него не секретом были ее тайные слабости. Вообще-то, Стиви не удивило, что его знакомая нуждалась в помощи. Ли всегда был благотворителем в лучшем смысле этого слова.

– Кто это? – спросила Стиви, придав своему голосу ровный, профессиональный тон.

– Дени Викерс.

Тут уж Стиви действительно удивилась. Из всех женщин… Однако теперь многое, что рассказывала Дени о своей жизни в последнее время, обрело смысл. Она ведь рассказывала про мужчину, с которым состояла в близких отношениях и который, по ее словам, был слишком хорош для нее. Он старался ей помочь, и чем больше прилагал усилий, тем больше она его обманывала, путалась с другими мужиками и все-таки претендовала на то, что она ему верна, – пачкая самое лучшее, что у нее когда-либо было в жизни, вероломством и ложью.

Итак, безымянный мужчина, о котором говорила Дени, был Ли. Это откровение смешало все чувства Стиви, которые она испытывала к нему. Что теперь ей о нем думать, если он связан с такой глубоко нездоровой персоной?

Но как она могла так подумать? Ведь он тоже любил ее когда-то. И пожалуй, она все еще…

Нет, теперь это можно забыть, выбросить из головы.

– Да, – ответила Стиви, и ее голос зазвучал тверже. – Дени находится здесь уже неделю.

– Слава Богу, что она попала туда, где ей могут помочь. Я так и надеялся, что она отправится к тебе. Она говорила об этом…

Стиви заставила себя задать вопрос:

– А когда она говорила, что поедет сюда, ты сказал ей, что когда-то был со мной знаком?

Он заколебался:

– Как я могу сказать, Стиви? Если ты теперь узнала Дени, узнала, как ослабели нити, которые держат ее личность цельной, – ты бы поняла. Это могло бы помешать ей обратиться к тебе за помощью. Я не хотел делать ничего, что заставило бы ее передумать.

– Я поняла, – сказала Стиви. – Я тоже буду молчать.

– Стиви. Ты единственная надежда для Дени. А если ей удастся поправиться…

Она догадывалась, что он хочет сказать. Если Дени удастся избавиться от деструктивной части ее личности, то она превратится в великолепную, совершенную женщину, с которой он будет счастлив. Ей не хотелось слышать об этом.

– Я понимаю, – сказала она.