– Слушайте, я не стану клясться, что знаю ваши дальнейшие жизненные планы, но здесь вам дается хороший шанс. И я не стану вам обещать, что ваша жизнь после этого изменится. И все же думаю, что мы можем кое-что спасти. А что я твердо могу вам обещать, так это то, что если вы ничего не предпримете, чтобы сменить свой курс, да поскорее, то скоро вы либо умрете, либо попадете в такие неприятности, что жизнь вам покажется хуже смерти.

Пока Стиви это говорила, Канда кивала головой с безмолвной насмешкой, как это делают школьники во время нотаций учителя.

– Если мои слова вас не убеждают, – сказала Стиви, – тогда спросите себя, почему женщина, зарабатывающая в год столько, что может прокормить небольшую страну, пытается стянуть камушек стоимостью в пятьдесят тысяч долларов прямо-таки из-под носа двух охранников, на виду у кинокамеры и дюжины покупателей? Весьма глупо, не правда ли? Если человек не хочет, чтобы его задержали, он придумывает что-нибудь поумней.

На этот раз Канда готова была улыбнуться.

– Ну, и объясните мне, почему я так сделала, мисс Найт. Вы, уж конечно, знаете ответы на все вопросы.

– Нет, – помотала головой Стиви. – Это у вас на нее готов ответ… Но возможно, возможно, вы хотели, чтобы вас поймали. Быть может, Канда Лайонс, которая в свое время оказывалась достаточно умна, чтобы сделать из себя звезду, наконец вычислила путь, способный повернуть всю свою жизнь – чтобы направить ее в нужную сторону.

На этот раз Канда одарила ее покровительственной ухмылкой.

– Об этом что, говорится в учебнике психологии… или вы сами это придумали, когда шли со мной?

– Когда-то я об этом подумала, а сейчас чувствую своим сердцем. Так что позвольте мне выполнить первую часть наших правил, просто чтобы не произошло ошибки. Во-первых, мы просмотрим ваш багаж. Всякие там наркотики, медицинские рецепты и прочее… Это относится и ко всем видам спиртного, включая одеколон и духи.

Канда заметно занервничала и даже вспотела, когда Стиви стала просматривать косметический чемоданчик. Из верхнего отделения она удалила флакон аспирина, коробочку с сильным болеутоляющим средством и два флакона духов «Опиум». Она продолжала поиск и обнаружила замшевую коробочку для хранения драгоценностей. В ней не оказалось ни жемчуга, ни рубинов. Там лежало любимое искушение Канды – по крайней мере три унции кокаина. Вот странно, подумалось Стиви, неважно, какой бы разоренной ни была наркоманка, она как-то все-таки ухитрялась доставать наркотики. Без лишних комментариев она положила в карман мешочек с белым порошком.

Канда уже вся тряслась и явно прилагала последние усилия, чтобы удержать себя в руках.

– Сука, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы.

Стиви не приняла этот эпитет на свой счет; она никогда этого не делала. В прежние времена она посылала своих сотрудников выполнять эту часть работы – «шарить и хватать» называлось у них это, – но потом поняла, что подставляет их, заставляет брать на себя гнев и разочарование, и даже ненависть, которые испытывали некоторые путницы, когда у них отбирали их жизненную опору. Она вытащила книгу в бумажной обложке, торчавшую из сумочки Канды.

– Это я тоже должна у вас забрать, – заявила она.

– О-о? В ваших правилах предполагаются гонения на книги, мисс Найт? А я-то думала, что все еще нахожусь в Америке… – Голос Канды стал резким и злым.

– Мы изгоняем книги и газеты лишь в течение первых двух недель. – Объяснила Стиви. – Я понимаю, что это сурово, но чем меньше вы будете отвлекаться, тем успешней пойдет лечение. Наша сотрудница, обслуживающая эти комнаты, Миранда Филлс, прибудет через несколько минут.