– Кари? – Ливи моментально проснулась. – Ты говорила с ним, Стиви? Он что-нибудь сказал?..

– Да, говорила… и он тоже. О, Ливи, Кари любит тебя. Он настолько же твой сын, как и сын Кена… и не больше хочет этой войны между вами, что и ты. Он страдает, Лив… Он взрослый мужчина и все-таки страдает от того, что между вами нет согласия. Помирись с ним… не трать драгоценных лет.

Ливи закинула руки на шею Стиви.

– Постараюсь, – с волнением сказала она. – Обещаю тебе, что приложу все старания.

Стиви отстранилась и поглядела в ласковые карие глаза подруги.

– Ты можешь сделать и большее, – произнесла она с улыбкой. – Насколько я вообще знаю Ливи Уолш, ты можешь сделать это.

Неподалеку от них находилась еще одна «путница», которая не спала. Это была Дени Викерс, разговаривавшая под покровом темноты в кабинете Стиви.

– Могу поклясться, вы все думали, что я свихнулась, – говорила она с блестевшими от возбуждения глазами. – Клянусь, вы уже думали, что канал готов от меня избавиться… А теперь я скажу тебе другое. Теперь ты поймешь, что я просто маскировалась. – Она торжествующе рассмеялась. – Что у меня есть? Да просто убийственные истории, Фрэнк… и все они мои. Тебе нужен пример? О'кей, как тебе вот это… пару месяцев назад, прежде чем попала сюда за решетку, Энн была так выбита из колеи, что думала о самоубийстве… что ты спрашиваешь, откуда мне это известно? Я слышала это от самой леди, прямо в группе. И это только начало, Фрэнк… У меня сейчас такой запас дерьма, как ни у кого…

Дени помолчала, давая Фрэнку Лестеру возможность осмыслить ее слова. Ей было известно, что Фрэнк всегда пристально следил за ее работой и был строг к ней. Черт побери, тут не надо быть гением, чтобы сообразить, но у Фрэнка не было того самого инстинкта убийцы, а это, по шкале ценностей Дени, делало его вечно вторым.

– Вот что мне от тебя нужно, – продолжала она, – пришли сюда завтра мою команду. Я намерена записать свой репортаж прямо тут на месте – пока они не опомнились. Что? Да ты с ума сошел, Фрэнк? Да мне Оазис нужен не больше, чем двадцать лет в Синг-Синге.

Готовая наконец отправиться спать, Стиви совершала заключительный обход своих владений. Хоть она и недолго отсутствовала, однако, как ревнивая мать, хотела убедиться, что в ее отсутствие все шло нормально. Проходя мимо своего кабинета, она помедлила, затем поддалась искушению посмотреть, нет ли каких важных сообщений.

Повернув ручку двери, Стиви услышала доносившийся изнутри голос и инстинктивно прислушалась. В комнате было темно, однако низкий, горловой голос безусловно принадлежал Дени:

– …делай, что тебе говорят, а думать буду за тебя я. Те дела с Афганистаном? Черт возьми, да я просто устала, Фрэнк… ты бы тоже устал, если бы не спал семьдесят два часа. Послушай, мне тут некогда торговаться с тобой про всякую чушь собачью… любой, кто ценит Дени Викерс, уж давно сидел бы и наматывал на ус. Только подожди, я такое тебе сообщу про Гарретсон, – она захохотала, – она и не успеет опомниться…

Стиви не могла дольше терпеть. Включив свет, она! ворвалась в кабинет. Бурля от гнева, вырвала трубку из рук Дени и резко положила ее.

– Какого черта ты тут делаешь? – поинтересовалась она холодным как сталь голосом.

– Делаю свою работу, леди-босс, – выпалила в ответ Дени, не моргнув глазом. Она сидела в кресле Стиви, а длинные ноги задрала на стол, словно хозяйка.

– Твою работу… – с омерзением повторила Стиви, борясь с искушением выпалить ей: не отдам я тебе его, черт возьми, не отдам я тебе человека, которого люблю!

– Верно, – насмешливо усмехнулась Дени, – ведь ты сказала, что хочешь мне помочь, вот и помогла… даже больше, чем догадываешься.