– Давай устраивать это каждую неделю, – предложила она, когда ланч закончился и Кари поблагодарил ее. – Мне хотелось бы держать тебе в курсе дел газеты.

– Нет, – сказал Кари. – Если я буду работать в отделе писем, мне не место в столовой издателя. Не теперь. Мы устроим такой ланч снова, когда я действительно буду здесь на месте.

В этот момент она что-то почувствовала – однако ощущение было неясным. Была ли это материнская гордость… или к ней примешивался еще и страх?

Каждое лето она продвигала Кари вверх, но только на одну ступеньку в газетной иерархии. А когда он поступил на факультет журналистики в Колумбийский университет, она посадила его работать в отдел Мэтта Фрейма.

– Мэтт хороший учитель, – заметила она. – За одно лето ты узнаешь от него больше, чем за четыре года в Колумбийском.

– Про редакторское дело, да? – сказал Кари. И Ливи согласилась. Остальные дела находились в ее ведении, и Кари пока еще не был к ним готов. Пока не был.

– У Кари девочка сущий персик, – сказала мать Ливи в одном из их регулярных телефонных разговоров. – Мы с отцом может побиться об заклад, что это у них серьезно.

Что за девочка? – подумала Ливи, а гордость заставила ее заявить:

– Да, она миленькая. А где вы ее видели? Сначала наступило молчание, а затем последовал торопливый ответ:

– Как? Кари приезжал вместе с ней, когда навещал нас. Он сказал, что с тобой у него все в порядке…

– Да, конечно, со мной все в порядке.

– Я рада, – сказала ее мать. – Когда он рассказал мне, как переменилась его жизнь после знакомства с Шейрон, я поняла, что он очень долго был ужасно одинок. – Мать Ливи не добавила больше ничего, однако упрек сквозил явственно. Ливи бросила Кари, решив самолично пойти по стопам Кена, и живет теперь ближе к его призраку, чем к живому сыну. Она повесила трубку и подумала, не ускользнул ли Кари навсегда в сферу вещей, которые она не может изменить.

А вообще она предпочитала иметь дело с вещами, которые может изменить. Ливи произвела компьютеризацию производства «Кроникл» хитроумными машинами, а затем запустила в действие амбициозную программу расширения деятельности для «Уолш коммьюникейшнз». Она приобрела еще несколько журналов и телестанций. Но когда она поделилась с Мэттом Фреймом планами добавить к империи Уолш службу срочной связи, ее ответственный секретарь воспротивился:

– Не нужно этого делать, Ливи. Даже если ты ухитришься купить все по самым низким ценам, в конце концов ты завязнешь во всем этом.

– Приобретение – это единственный способ расти в наши дни, Мэтт. А в наше время если ты не растешь, то обязательно начнешь съеживаться.

– Возможно. Однако стараться спасти «Интернэшнл Фичерс» равносильно попытке спасти динозавра от вымирания. Потребуются огромные капиталовложения просто для того, чтобы довести «Интернэшнл Фичерс» хотя бы до стандартов «Ассошейтед Пресс». Зачем тогда и хлопотать, если можно гораздо лучше поместить твои деньги?

– У меня есть на это причины, – ответила Ливи. Каким бы верным и преданным ни был Мэтт, она не собиралась объяснять ему, что хотела приобрести службу срочной связи для Кари, что-то вроде подарка к окончанию университета. Вероятно, ей хотелось раз и навсегда показать ему, как она заботится о нем и часто думает о его будущем.

Рассказывая о своих планах Кари, она внимательно, изучала его лицо.

– Тебе хотелось получить работу с повышенной ответственностью, – сказала она, – и я полагаю, что время для этого уже настало.