— Настой почти готов, — объявил Кам, присев рядом с горцем.

— Значит, она больна? — пробормотал Каллум, качая головой.

Изобел смерила его гневным взглядом.

— Нет, — сердито сверкнул глазами Тристан. — Подобные приступы случаются нечасто. Думаю, ее утомила долгая поездка верхом. Дорожная пыль раздражает легкие. — «Да и столкновение с воинственным кланом Макгрегоров в трактире сыграло свою роль», — мысленно добавил он. — Это скоро пройдет.

Каллум нерешительно хмыкнул и нахмурился, словно сражаясь с собственной совестью.

— Что ж, тогда мы остановимся здесь на ночлег.

Повернувшись, он направился к Роберту, сидевшему на пне. Отец и сын обменялись несколькими словами, после чего Роб поднялся и принялся расседлывать лошадей.

— Я рад, что мы сделали привал. — Камерон доверчиво улыбнулся Тристану. — У меня так болят ноги и зад, словно их отбили молотом.

Да, Тристан знал, что Фергюссоны не привыкли проводить много времени в седле. Бедняжка Изобел, должно быть, жестоко страдала от боли, ведь она проскакала верхом до самого Дамбартона, но ни разу не пожаловалась. Сказать по правде, во время пути она почти не разговаривала.

— Прошу прощения за это, Кам. На повозке мы не добрались бы до Кэмлохлина. Я благодарен Кеннеди за то, что они одолжили нам своих лошадей.

Камерон пожал плечами:

— Все устроилось как нельзя лучше. Генри с Роджером отвезут наши вещи Патрику, а Энни убедит его, что мы в безопасности. Хотя трястись так долго в одном седле с Тамасом — настоящее мучение.

— Мне тоже обрыдла эта езда, Кам, — пожаловался сидевший у огня Тамас. — Я хочу собственную лошадь.

— Этот паренек, — протянул Уилл, указывая на Тамаса и присаживаясь рядом с ним, — доберется до Кэмлохлина с кровавыми мозолями на заднице. Вам следовало оставить его в трактире.

— А мне следовало запустить камнем в башку тебе, а не главе клана.

Уилл только усмехнулся в ответ.

Не обращая внимания на пикировку кузена с Тамасом, Тристан налил чай из белокопытника в изогнутый кусок древесной коры, заменивший ему чашу, подул на него и осторожно напоил Изобел.

— Не позволяй его обижать, — попросила она, глотая горячий настой.

— Не волнуйся насчет Уилла. Он добрый малый, несмотря на всю свою воинственность.

Изобел вздохнула, подняв глаза от чая:

— Я боюсь не за Тамаса, а за Уилла. Мой братец запросто может его поранить.

Тристан тихонько рассмеялся и погладил Изобел по щеке:

— Все будет хорошо, любовь моя. Доверься мне.

— Я верю тебе, — прошептала Изобел, и сердце Тристана гулко заколотилось в груди.

Он наклонился, чтобы поцеловать Изобел в лоб, а когда поднял голову, заметил устремленный на него насмешливый взгляд ярко-зеленых глаз.

— Я ни за что не поверил бы, если бы не увидел это собственными глазами.

— Ступай прочь, Финн. — Тристан шутливо оттолкнул юношу, и согнувшийся над ним молодой горец растянулся на земле. — Твой долг — сопровождать Роба, а не меня.

Финн уселся, широко улыбаясь Изобел.

— Пока это не входит в мои обязанности, — объяснил он, хотя она ни о чем его не спрашивала. — Но я надеюсь когда-нибудь стать бардом молодого лэрда. Я Финлей Грант, сын военачальника Грэма Гранта, брат капитана Коннора…

Тристан снова опрокинул Финна на спину и улыбнулся, когда Изобел рассмеялась.