Уилл бросил на Тристана взгляд, полный удивления, восхищения и сожаления. Тристан кивнул в ответ:

— Мы над этим работаем.

— Как это похоже на тебя, Тристан.

Все повернулись к Каллуму Макгрегору, разрезавшему кинжалом грушу.

— Что вы хотите сказать, отец?

Подняв голову, глава клана бросил на сына сумрачный взгляд:

— Тебя не было дома почти месяц. Ты никогда не задумываешься, каково приходится нам. Я знаю, мой сын уже взрослый мужчина, но ты все так же безрассуден. Мы боялись, что тебя убьет какой-нибудь разъяренный супруг, или отец, или брат. А скорее всего Патрик Фергюссон. Когда Давина сказала Робу, куда ты мог отправиться, мы…

Не закончив фразу, Каллум отвернулся и устремил взгляд на окутанные сумерками деревья.

— Простите меня.

В наступившей тишине раздался громкий треск — щелкнул сучок в костре. Каллум медленно повернулся к сыну. Тристан едва сдержал улыбку, когда отец недоверчиво моргнул, словно не узнавая сидящего рядом человека. Они с отцом и впрямь плохо знали друг друга; Тристан надеялся это исправить.

— Благодаря ему, — Тристан кивком указал на Тамаса, — я понял, как много горя доставил вам за эти годы. Я прошу у вас прощения.

— Дело прошлое, — проворчал отец и прочистил горло, пряча повлажневшие глаза. — Черт возьми, а малец, должно быть, настоящий сорвиголова.

— Почище меня, — подтвердил Тристан и, отломив кусок ржаного хлеба, протянул половину Изобел.

— Куда уж хуже! Помню, как ты подбросил ядовитый плющ Колину в постель! — воскликнул Роб, покосившись на Уилла.

Братья весело расхохотались, а их кузен запрокинул голову и взвыл, вспомнив происшествие с плющом.

Тристан зловеще усмехнулся, глядя на Тамаса:

— А ты думал я на это не решусь?

— По сравнению с тем, что я сделал с тобой, это ерунда, — заявил Тамас, равнодушно дернув плечом.

— О черт, да ты храбрец! — Уилл хлопнул Тамаса по плечу, едва не свалив мальчишку на колени к Финну. — Расскажи нам, парень, что ты учудил.

— Ну, — начал Тамас, посылая Тристану победную улыбку, — я метнул камень из пращи ему в лоб, и Тристан свалился замертво.

Все четверо горцев, изумленно разинув рты, повернулись к Тристану.

— Это еще не все, — признался тот, нисколько не стыдясь, что оказался жертвой мальчишки.

Тристан знал: грозные воины Кэмлохлина не рассердятся на Тамаса, а, напротив, оценят его отвагу. Разумеется, он оказался прав. Он теснее прижал к себе Изобел, пока его родня надрывала животы, слушая рассказ о шершнях и сломанной трости. Наверняка теперь его долго будут дразнить. Сжав руку Изобел, Тристан улыбнулся в тусклом свете костра.

— Им понравился Тамас. Неплохое начало.

Изобел хотелось бы, подобно Тристану, верить в лучшее, но каждый раз, стоило ей обратить Взгляд на главу клана Макгрегоров, она видела, как он пронзает мечом ее отца… и Камерона. Что будет, если грозный вождь когда-нибудь узнает правду? Разве могла она улыбаться ему, смеяться вместе с ним? Изобел солгала, сказав, что больше не боится Каллума Макгрегора. Мысль о том, что может сделать этот человек с ее семьей, приводила ее в ужас.

Громоподобный смех Каллума заставил ее повернуться. Великий Боже, этот огромный могучий человек внушал невольное уважение своей мощью. Даже сидя он возвышался над остальными словно башня. Разве что его старший сын Роберт не уступал отцу в росте и силе. Если Тристан с его изящным сложением отличался быстротой и ловкостью, то его отец и брат были прирожденными воинами, созданными для великих битв.