— Вы это слышали?

— Я слышал, — отозвался его отец.

Но Тристан уже вновь повернулся к Изобел:

— Она любит меня.

— Неужели это тебя так удивляет? — тихо рассмеялась Изобел.

— Да. Ты тверда в своих убеждениях. Вначале меня это восхищало в тебе, а потом стало пугать. Временами я боялся, что ты всегда будешь меня ненавидеть.

— И все же ты не отступил. — Изобел поцеловала Тристана в губы. Она и не подозревала, что можно так сильно любить. — Даже когда я дурно обращалась с тобой.

— Как я мог? Это означало бы навсегда потерять свое сердце. Ведь оно принадлежит тебе, как и моя жизнь.

Как легко он заставил Изобел забыть! Как легко убедил ее, что для счастья ему нужна лишь она одна! О, как бы ей хотелось верить Тристану! Если бы только она могла сделать его счастливым.

Их обогнал другой всадник. Могучий, огромный, он властно и уверенно держался в седле. Изобел улыбнулась будущему предводителю клана Макгрегоров:

— Вы это слышали?

Роб посмотрел на брата и перевел взгляд на Изобел.

— Да. — Его искренняя, теплая улыбка напомнила ей улыбку Тристана. — Слышал. — Направив коня ближе, он наклонился к брату: — Вся штука в том, чтобы заставить их услышать.

Изобел поняла, кого имел в виду Роб: Каллума и Кейт Макгрегор. Разве сам Роберт не вернулся недавно в Кэмлохлин с женой, которая пришлась не по нраву грозному лэрду? Изобел вдруг увидела брата Тристана совсем в ином свете.

— Вы объявили родителям о своей любви к жене?

— Да, и Давина тоже. Это сила, которой не может противиться сердце, познавшее любовь.

— Он пытается защитить тебя, — шепнула Изобел Тристану, когда Роб, не сказав больше ни слова, ускакал рысью вперед.

— Он защищает всех, кого любит. Это сильнее его.

— Значит, — улыбнулась Изобел и уютно устроилась на груди Тристана, — он не слишком отличается от тебя.

Весь остаток дня Изобел молчала, стараясь не думать о том, что ее ждет, наслаждаясь пестротой красок и смешением звуков: певучими голосами горцев, их звонким смехом, разносившимся эхом среди деревьев, и гулким биением сердца Тристана.

Похоже, Каму понравился Финн — большую часть дня они ехали бок о бок. Юный мистер Грант оживленно рассказывал о своей семье и о Макгрегорах с острова Скай, а Камерон внимательно слушал.

На второй день путешествия говорил в основном Кам, а поскольку Финн всегда держался рядом с Робом, у Фергюссона появился еще один слушатель.

Судя по тем обрывкам фраз, которые долетали до Изобел, Кам говорил большей частью о Патрике.

— Так он один возделывает землю? — донесся до нее голос Роба.

— Патрик делает все, чтобы мы были сыты и не страдали от холода.

— Значит, он славный парень, — задумчиво произнес Роберт. — Да, славный.

К концу третьего дня пути всякая настороженность исчезла. Все весело смеялись, сидя у костра. Макгрегоры вспоминали о ранах, полученных в битвах. Тристан веселился не меньше других, с удовольствием рассказывая, как часто ему приходилось смотреть смерти в глаза. «В его жилах тоже течет кровь воинов, хоть он сам и не сознает этого», — подумала Изобел.

Она посмотрела на отца Тристана и сидевшего рядом Тамаса. Глава клана терпеливо отвечал на бесчисленные вопросы мальчика. Ободренная снисходительным тоном лэрда, Изобел поднялась и подошла к ним. Сев рядом с братом, она погладила его по волосам.

— Как поживаешь?

Тамас с тяжелым вздохом выразительно закатил глаза к ночному небу:

— Прекрасно.